J)
И всё же это оказалась не отдушина, а полноценный лаз с вмурованными в кирпичную кладку железными скобами. Вылазку в тыл к осаждающим через него не сделаешь, но гонца за подмогой послать, или лазутчикам вернуться в самый раз. Потому и прикрыли небрежно, что недавно пользовались. Да и что стараться прятать, если осадившие Москву литвины близко к стенам не подходят, опасаясь метких стрел? Шемяка бы и рад пустить, но сам Казимир не пойдёт, а вот его вои сразу грабить начнут. Так что тоже отстреливается от незваных гостей, выжидая невесть что.
И надо же было случиться такому совпадению — как раз эту ночь выбрал Вадим Кукушкин для психической атаки. Николай, едва только услышал разухабистые вопли знаменитого в двадцать первом веке румына, сразу догадался о грядущих неприятностях и скомандовал:
— Быстро все вниз!
Филин моментально скрылся в темном провале колодца, а второй любимовский ополченец застыл на месте, оглушённый и перепуганный ужасающими звуками.
— Селиван, хрен тебе в карман! — мощный генеральский подзатыльник вывел бойца из оцепенения. — Спускайся!
Николай кричал во всё горло, и уже не опасался караульных на стенах. Если интуиция не обманывает, у караула сейчас найдётся более интересное занятие. Сам спустился последним, задвинув над головой поросшую дёрном крышку.
Что там случилось наверху, ещё непонятно, но выложенный кирпичами пол тоннеля пару раз ощутимо вздрогнул под ногами, и с потолка посыпалась пыль.
— Землетрясение, — со знанием дела произнёс Филин. — Мы как-то раз решили афонских монахов… А оно как тряхнёт! Так и вернулись пустыми.
Генерал не стал уточнять у простого деревенского старосты подробности. Мало ли… на богомолье ходил, или ещё какая причина.
— В Москве землетрясений не бывает.
— А это тогда что? — Филин направил фонарик в потолок.
— Я так думаю — Вадик окаянствует.
— Этот могёт, — согласился староста, побаивающийся Кукушкина после обязательного курса прививок. — Лекари, они завсегда самые страшные люди.
— Да ты у нас философ, — усмехнулся генерал. — Будешь главным специалистом по подземельям.
Филин молча пожал плечами. Боярину виднее, сказал быть главным, значит так оно и правильно. А что до подземелий, опыт и в самом деле имеется. Этот ход, между прочим, получше других — тут хотя бы камни сверху не падают, и острые копья их стен не выскакивают. Сырость большая в здешних ходах, вот хитрые ловушки и не живут долго. А вот, к примеру, в том же Афоне… Хотя чего про него вспоминать, дело прошлое, и те грехи давно отмолены.
— Нам сюда, — Филин показал на прячущуюся в тени нишу.
— Почему сюда?
— Золотом тянет, боярин. Оно вроде бы не запах, но всё равно чувствуется. Особенно когда его много.
— Когда много, это всегда хорошо.
— Если бы так, — вздохнул Филин и перекрестился.






