Наложение его личины на меня прошло более сложней и даже немного болезненней. Пришлось немного перестроить внешний вид всего тела. Впрочем, не очень сильно. Я рассчитывал, что Фога отсутствовал в части уже четыре месяца, время прошло, может, его если не забыли, то уж не особо запомнили. Во всяком случае, из сослуживцев на его телосложение мало, кто обращал внимание.
Фога, испуганно вытаращив глаза, смотрел, как я менял свой облик на его. Когда все закончилось, он сказал, заикаясь:
— Ну, Антоха… Ну, ты даешь! Ладно!
— Давай, успокаивайся и выходим, — я открыл задвижку туалета, выглянул в коридор. — Пошли.
Мы вышли в коридор, дошли до кушетки, стоявшей у выхода на лестницу.
— Смотри, твоя личина на мне продержится три недели, — напомнил я ему (соврал, конечно, повторно можно было бы наложить, только у меня тоже дела были на «родине»).
— Я помню, — кивнул Фога.
— Сейчас бери такси и дуй в аэропорт, — посоветовал я. — Лучше там до вечера посидишь. Готов?
Он снова кивнул.
— Пошли!
Я проводил его до крыльца. Он обнял меня на прощанье и легкой походкой пошел в сторону КПП. Я вздохнул и направился наверх, в палату.
Открыл дверь. Осмотрелся, улыбнулся. Теперь я — Фога! И я в армии.
После обеда, как правило, процедур было мало. Обследований и того меньше. То есть, совсем не намечалось. А завтра я планировал выписываться. Правда, как здесь проходит выписка, оформление документов и последующая доставка моего бренного организма в воинскую часть, которая находится ориентировочно где-то между Даурией и Борзей. Там вроде железная дорога имеется — я этот момент выудил из воспоминаний Фоги. Их из учебки везли до станции Оловянная, а потом плацкартом на поезде. Ладно, разберемся. Еще бы выяснить, где Фогин, то есть, теперь уже мой военный билет.
Лежа на кровати (делать-то всё равно нечего!), я прогнал воспоминания Фоги. И всё больше утверждался в мысли, что поступил правильно, решив остаться вместо него. На время, конечно. В такой армии, где молодых солдат откровенно гнобят и издеваются над ними, служить желания абсолютно не возникало.
* * *
Вечерняя поверка во 2-й батарее учебного артиллерийского полка.
После завершения переклички заместитель командира взвода старший сержант Андрей Мясков скомандовал:
— Рядовой Пролыга!
— Я! — ответил щупленький невысокий курсант.
— Выйти из строя!
— Есть!
Пролыга сделал два шага вперед, развернулся, как положено по Уставу. Мясков зашел к нему за спину, оглядел его, бросил взгляд на своих коллег-сослуживцев, сержантов 2-й батареи, подмигнул им.
— Руки за голову! — скомандовал он. Пролыга послушно сцепил руки за головой. Мясков точно выверенным движением нанес удар ребром ладони курсанту в область поясницы. Просто так. Без какой-либо причины. Пролыга потерял сознание и повалился на пол.






