— Ты бы всё ж так не рисковала, — продолжила меж тем пилить подругу толстуха. — А тоон , ежели узнает, сама знаешь, чё будет.
— Вообще-то, я действую согласноего приказу, — фыркнула Оксана. — Мне было сказано по завершении акции гнать на пределе возможного. Я и гоню.
— Дык кто ж спорит-то. Просто…
— А давай, подруга, тыему лучше расскажешь, чё там у тебя просто⁈
— Чё сразу в бутылку-то лезешь?
— А ниче! Нефиг мне под руку тут!..
Дамы разругались, и в кабине «газели» повисла угрюмая тишина.
Оставшийся позади чахлый автобус вскоре сгинул из бокового зеркала, потерявшись за очередным поворотом, и теперь машина неслась по совершенно пустой в оба конца трассе.
Поскольку в ближайшие минуты новых объектов для рискового обгона не наблюдалось, я решил слегка отвлечь водителя от пустой дороги беседой с собой.
«Привет, Оксан, это снова я», — обратился я мысленно к хозяйке тела.
Судя по тому, как машину вдруг дёрнуло на пустом месте, она меня услышала. Но, справившись с первоначальным испугом, девушка выровняла движение «газели». Сочтя это благоприятным знаком, я продолжил:
«В прошлый раз нам не дали договорить, и я не успел тебе даже представиться. Поэтому первым делом исправляю косяк. Меня зовут Сергей Капустин. Уверен, у тебя накопилось ко мне море вопросов. Так не стесняйся, задавай. Для нашего общения, как видишь, можно не напрягать голосовых связок, тебе достаточно просто целенаправленно подумать в мой адрес, и я тебя тут же услышу».
Но девушка меня удивила, вместо ответа мне снова заговорив с единственной пассажиркой:
— Тот голос. Он снова здесь. И говорит со мной.
— Ну, ты знаешь, что делать, — фыркнула толстуха и не без издёвки добавила: — Или помочь?
— Сама справлюсь, — отрезала Оксана и, оторвав правую руку от руля, зачем-то потянулась ею к боковому карману куртки.
Заподозрив подставу, я возмущённо зачастил:
«Э-э, ты чё задумала-то! Я ж друг тебе, дура! Просто поговори со мной! Я могу по…»
Увы, договорить мне не позволили.
Оксана вытянула из кармана шприц с какой-то дрянью чайного цвета внутри. Зубами сорвала прозрачный колпачок с иглы и на всю длину решительно засадила её себе в бедро, одновременно большим пальцем до упора вжимая поршень.
Впрыснутое в кровь зелье сработало мгновенно, невероятным образом заблокировав мне контакт с хозяйкой тела. Для меня это выглядело следующим образом — по-прежнему оставаясь в сознании и твёрдой памяти, я совершенно не мог теперь сфокусироваться на мысленном разговоре с Оксаной. При любой попытке сделать это на сознание тут же накатывало лёгкое помутнение, и толком не сформировавшаяся мысль рассыпалась, как карточный домик.






