ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У поэта Данте преисподняя занимает девять уровней. Наш герой зовёт их этажами и умеет прокладывать между ними ходы. Он промышляет охотой на демонов — тех, что липнут к людям и высасывают силы, а иногда и что-то пострашнее. Ремесло рискованное, дерзкое и непредсказуемое, так что при непредвиденных обстоятельствах деньги вам никто не вернёт. Привратник Сергей Скиба У поэта Данте преисподняя занимает девять уровней. Наш герой зовёт их этажами и умеет прокладывать между ними ходы. Он промышляет охотой на демонов — тех, что липнут к людям и высасывают силы, а иногда и что-то пострашнее. Ремесло рискованное, дерзкое и непредсказуемое, так что при непредвиденных обстоятельствах деньги вам никто не вернёт. ==================== Глава 1 Глава 1 Сергей Скиба Привратник Глава 1 Белое безмолвие. Яркий, ослепляющий свет, колющий глаза, мёртвая тишина и жуткий холод, такой, что не только снег хрустит под стопами, а даже воздух на зубах. Стоит моргнуть и веки смерзаются, их приходится тереть ладонями чтобы хоть как-то отогреть и открыть снова. Запах свежести обжигает ноздри и забивает лёгкие. Обледеневшее плато уходит в бесконечную даль, сверкает, укрытое алмазной крошкой изморози и снега. Белый блеск холмов дезориентирует и заставляет жмуриться. Я стою на коленях, которые уже намертво прилипли к твёрдому насту. С каждым вдохом лёгкие сковывает обжигающий холод. С каждым выдохом из горла вырывается хрип, кашель и несколько капель крови. Они на лету застывают в рубиновые кристаллики, падают н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но теперь не знаю, что и думать. Очень похоже, что гоняется и приходит, по крайней мере, в случае с Антохой.

— Ну, раз вы так убеждены, — развёл руками диакон.

Новость о том, что я привратник, подняла меня, в его глазах, на небывалую высоту. Парень начал обращаться ко мне на «вы» и не перечить по пустякам. Похоже в серебряной книге про нашего брата исписана не одна страница. Не знаю с чем это связано, но в древности белые инквизиторы чуть ли не охраняли каждого привратника.

— Я как раз ни в чём не убеждён, просто не вижу другого объяснения. Задумайся: Антон капнул в пентаграмму своей крови и из портала вышел демон. И не какая-нибудь букашка, почувствовавшая запах жизни, а высший. Это само по себе нонсенс, а тут ещё Антон считает, что это «тот самый», что уже неоднократно его преследовал. Что про такое говорится в серебряном писании?

— Я уже ответил, — насупился Ефим. — Так не бывает — это и говорится.

— А что за тип нечисти это был по каталогу инквизиции?

— Вы знаете про каталог? — округлил глаза диакон. — Вы читали книгу?

— Знаю. Не читал, — по порядку ответил я на его вопросы. Прочитать серебряное писание и остаться после этого живым привратником невозможно. Блестящие страницы въедаются в душу и: или сжигают, или превращают в инквизитора. Третьего не дано. — Так что за тип?

— Каталог не описывает высших иерархов пекла, а только рядовых. Высшие меняют облик по своему желанию и выявлять их следует интуитивно по определённым признакам, — как по написанному протараторил Ефим.

— Крылья из света, — припомнилась одна из отчётливых примет. Когда я рубанул по крылу из-под кожи просочилось сияние.

— Люцифер, — не раздумывая заявил Ефим.

Пфф. Как ожидаемо. Чего ещё у святош не отнять, так это убеждённости, что всё зло на свете исходит от дьявола. Колодец пересох — дьявол, молоко скисло — дьявол, девка не «дала», тоже — дьявол. А между тем, Люцифер практически никогда не «светился» под голубым небом лично. Если он вообще есть — этот загадочный сатана-дьявол-люцифер. Вполне возможно это некий собирательный образ людской злобы, ненависти и зависти, как считает Моцарт. Меня всегда коробит, когда что-то запросто пытаются списать на происки хитрого сатаны.

— Да ну нахер, — вырвалось у меня, что заставило диакона немного поморщится.

— Да, — тем не менее согласился Ефим. — Слишком мелко для князя тьмы.

— Это были не крылья, — отстранёно произнёс Антон, продолжая раздумывать о чём-то своём.

— Что? — поинтересовался я у него.

— Что? — непонимающе уставился парень в ответ, будто только сейчас заметил, что за столом не один.

— Что это было, если не крылья?

— Остальные две тени. Он же тройной.

— Слитые бывают лишь парного числа, — наставительно бросил Ефим, видимо, заучивший каталог и описания из серебряной книги наизусть.