ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У поэта Данте преисподняя занимает девять уровней. Наш герой зовёт их этажами и умеет прокладывать между ними ходы. Он промышляет охотой на демонов — тех, что липнут к людям и высасывают силы, а иногда и что-то пострашнее. Ремесло рискованное, дерзкое и непредсказуемое, так что при непредвиденных обстоятельствах деньги вам никто не вернёт. Привратник Сергей Скиба У поэта Данте преисподняя занимает девять уровней. Наш герой зовёт их этажами и умеет прокладывать между ними ходы. Он промышляет охотой на демонов — тех, что липнут к людям и высасывают силы, а иногда и что-то пострашнее. Ремесло рискованное, дерзкое и непредсказуемое, так что при непредвиденных обстоятельствах деньги вам никто не вернёт. ==================== Глава 1 Глава 1 Сергей Скиба Привратник Глава 1 Белое безмолвие. Яркий, ослепляющий свет, колющий глаза, мёртвая тишина и жуткий холод, такой, что не только снег хрустит под стопами, а даже воздух на зубах. Стоит моргнуть и веки смерзаются, их приходится тереть ладонями чтобы хоть как-то отогреть и открыть снова. Запах свежести обжигает ноздри и забивает лёгкие. Обледеневшее плато уходит в бесконечную даль, сверкает, укрытое алмазной крошкой изморози и снега. Белый блеск холмов дезориентирует и заставляет жмуриться. Я стою на коленях, которые уже намертво прилипли к твёрдому насту. С каждым вдохом лёгкие сковывает обжигающий холод. С каждым выдохом из горла вырывается хрип, кашель и несколько капель крови. Они на лету застывают в рубиновые кристаллики, падают н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я крепко сжал горящую сферу и она потухла, превратившись в обычное кадило, испускающее дымок и исходящее запахом ладана.

— Ты полегче, твоё святейшество, мочить привратников даже древние белые инквизиторы себе никогда не позволяли.

— Ох, — чуть отступил светляк, даже сквозь пылающий свет его глаз было заметно внезапное удивление. — Но он вызвал нечисть, он колдун.

— Прошли те времена, когда за колдовство запросто сжигали на костре, Ефим.

— Мы знакомы? — совсем уж изумился тот.

— Мы? Виделись один раз. А вот твой дядя знает меня хорошо, — я отпустил кадило и оно бессильно закачалось на цепочке.

Воин перевёл взгляд на кадило, глаза его медленно потухли, фигура съёжилась и белый громила плавно превратился в сутулого недомерка диакона, которым, по сути, и является. Без святой брони своей веры священнослужитель оказался одетым в простой бежевый подрясник, наспех разрисованный крестами красным фломастером или маркером. Со стороны это выглядит настолько непрезентабельно, что удивительно, как его не арестовали по дороге за издевательства над чувствами верующих.

Единственное, что смотрится на Ефиме богато и солидно — это кожаный пояс, к которому двумя витыми цепочками пристёгнута книга в переплёте из тонких пластин серебра — Святое Писание Белой Инквизиции. Кстати, последний том считается бесследно пропавшим с того момента как преставился последний инквизитор.

— Однако, — хмыкнул я, оглядев диакона. — Дашь почитать?

— Сие писание не для всех, — опасливо отозвался Ефим, заботливо прикрыв рукой серебряный томик.

— Да шучу я, Ефим. Шучу, — я бы не стал его читать даже если бы кто-нибудь предложил. — Спасибо, что помог. Антон у нас привратник начинающий, — киваю в сторону Донцова, зажавшегося в угол. — Хотел сделать доброе дело, но немного напортачил и случайно устроил «прорывчик».

— Прорывчик? — возмущённо воскликнул диакон указывая в сторону комнаты с остатками пентаграммы и развороченным полом. — Это был настоящий демон, из высших.

— А вот это уже совсем другая история, Ефим. И мы сейчас сядем и вместе её хорошенько обмозгуем. Раз уж ты, каким-то чудом, дорвался до Серебряной книги, то сможешь прояснить кое-какие моменты.

----------

Глава 15

Глава 15

Глава 15

Разместились в прихожей, единственной комнате в доме Донцова, где ещё можно хоть как-то присесть. В кухне — импровизированная кузница с кучей разбросанных инструментов, в зале — разворочены полы и мерзкий запах палёной псины, а в маленькой спальне — всё пространство занимает кровать и шкаф с одеждой.

Мы уселись за овальным столом на старых стульях обитых облезшим дерматином, и я, избегая ненужных подробностей, рассказал Ефиму историю Антона. Стараясь минимизировать своё в ней участие, но особо ничего не скрывая.