Я крепко сжал горящую сферу и она потухла, превратившись в обычное кадило, испускающее дымок и исходящее запахом ладана.
— Ты полегче, твоё святейшество, мочить привратников даже древние белые инквизиторы себе никогда не позволяли.
— Ох, — чуть отступил светляк, даже сквозь пылающий свет его глаз было заметно внезапное удивление. — Но он вызвал нечисть, он колдун.
— Прошли те времена, когда за колдовство запросто сжигали на костре, Ефим.
— Мы знакомы? — совсем уж изумился тот.
— Мы? Виделись один раз. А вот твой дядя знает меня хорошо, — я отпустил кадило и оно бессильно закачалось на цепочке.
Воин перевёл взгляд на кадило, глаза его медленно потухли, фигура съёжилась и белый громила плавно превратился в сутулого недомерка диакона, которым, по сути, и является. Без святой брони своей веры священнослужитель оказался одетым в простой бежевый подрясник, наспех разрисованный крестами красным фломастером или маркером. Со стороны это выглядит настолько непрезентабельно, что удивительно, как его не арестовали по дороге за издевательства над чувствами верующих.
Единственное, что смотрится на Ефиме богато и солидно — это кожаный пояс, к которому двумя витыми цепочками пристёгнута книга в переплёте из тонких пластин серебра — Святое Писание Белой Инквизиции. Кстати, последний том считается бесследно пропавшим с того момента как преставился последний инквизитор.
— Однако, — хмыкнул я, оглядев диакона. — Дашь почитать?
— Сие писание не для всех, — опасливо отозвался Ефим, заботливо прикрыв рукой серебряный томик.
— Да шучу я, Ефим. Шучу, — я бы не стал его читать даже если бы кто-нибудь предложил. — Спасибо, что помог. Антон у нас привратник начинающий, — киваю в сторону Донцова, зажавшегося в угол. — Хотел сделать доброе дело, но немного напортачил и случайно устроил «прорывчик».
— Прорывчик? — возмущённо воскликнул диакон указывая в сторону комнаты с остатками пентаграммы и развороченным полом. — Это был настоящий демон, из высших.
— А вот это уже совсем другая история, Ефим. И мы сейчас сядем и вместе её хорошенько обмозгуем. Раз уж ты, каким-то чудом, дорвался до Серебряной книги, то сможешь прояснить кое-какие моменты.
----------
Глава 15
Глава 15
Глава 15
Разместились в прихожей, единственной комнате в доме Донцова, где ещё можно хоть как-то присесть. В кухне — импровизированная кузница с кучей разбросанных инструментов, в зале — разворочены полы и мерзкий запах палёной псины, а в маленькой спальне — всё пространство занимает кровать и шкаф с одеждой.
Мы уселись за овальным столом на старых стульях обитых облезшим дерматином, и я, избегая ненужных подробностей, рассказал Ефиму историю Антона. Стараясь минимизировать своё в ней участие, но особо ничего не скрывая.






