Паша, наверное, возненавидел каждый осколок сакуры в частности и весь меч целиком.
Я ещё раз обвёл взглядом карту, замечая пометки, оставленные нами там, где может находиться какой-нибудь из обломков. Один из них должен был быть именно в столице, возможно тот самый, что я обнаружил в церкви архимандрита Николая. Сама церковь на карте, кстати, тоже помечена, как одно из возможных, но малоперспективных мест.
— Вот тебе и малоперспективная. А это что?
Один из столичных дворов, в спальном районе, обозначен треугольником, к нижней грани которого изнутри дорисован ещё один треугольник поменьше. Треугольник в треугольнике — так обычно помечают… Что же так помечают-то?
Я присел и глянул на список расшифровок под картой, мы его составили чтобы не путаться. Ага, вот он — треугольник в треугольнике. Напротив Пашиным почерком — «вход».
— Вход куда?
Раньше этих пометок не было. Видимо, Паша их сделал перед самой пропажей, мы тогда не виделись пару недель. Когда я понял, что он исчез, то навещал его квартиру несколько раз, но дальше прихожей не заходил и не мог заметить нововведений.
Внимательно рассмотрев карту, я обнаружил ещё с десяток мест помеченных треугольниками. И два мне отлично знакомы: Старое закрытое кладбище на отшибе, где по недоказанным слухам неоднократно проводили массовые расстрелы и захоронения в сталинские времена. И пятиэтажный дом, где в одной из квартир банда сатанистов устроила кровавое жертвоприношение. Полиция повязала отморозков, но воплей тогда в средствах массовой информации было море.
Но суть в другом — в обоих местах: и на кладбище, и в «пятине» — образовались «коконы». Спайки реальности, в которых невозможно войти в пекло. Ни прыгнуть, ни открыть портал. Словно там непроницаемая стена.
Ставлю сотню баксов против дырявого сапога, что в остальных местах обнаружатся такие же «коконы». Странно, но Паша помечал непроходимые для привратников точки знаком «вход».
— Интересный у тебя подход к топографическим пометкам, старый друг.
Значит Паша искал какой-то вход? Интересно. Учитывая его «озабоченность» клинком Мечника — сунуться в кокон, осторожный Паша мог только по одной единственной причине — был уверен, что там один из обломков. Получается к обломку ведёт «вход» который запечатан «коконом»? Что же это за место?
Собственно, ходим мы все в одно и то же место, только на разные «этажи». Зачем привратнику лишний «вход», когда он у него и так всегда с собой? Прыгай с «этажа» на «этаж» и постепенно доберёшься куда захочешь. Другое дело, что люди сиганувшие на пятый никогда не возвращались. И сколько там этих «этажей», после четвёртого, и как они устроены, можно только гадать.
Это Данте считал, что девять.






