Ради бога. Не порти такой чудесный момент.
— Я не родная дочь Александра Берга. После Костика у них не было детей, а они ужасно хотели девочку. Александр пошел навстречу супруге, которую, наверное, любил. О том, что в моей крови нет ни капли от Бергов, не знает никто. Ева, приемная мать, выбрала совсем грудную малышку и обыграла все так, будто сама родила девочку. Считала, это будет лучше для всех. Особенно для меня, когда я вырасту. Все же Береги не простые обыватели. Сам понимаешь. Влад… Он тоже не знал. Но… Была ситуация, вынудившая Влада считать себя предателем и мразью. Я этой ситуацией воспользовалась. И, да… Он не по своему желанию отписал все состояние мне…
Твою мать…Я по-прежнему смотрел в потолок и думал о двух вещах. Первое — как же сильно хочется курить. Второе — в какое дерьмо я вляпался на этот раз?
----------
Глава 16 Прошлое
Глава 16 Прошлое
Кому первому из нас пришла в голову мысль заняться решением разнообразных проблем, случающихся у разнообразных людей, теперь уже и не вспомню. Хотя было это не так давно. Всего лишь год назад. Наверное, моя память некоторые моменты стирает. Выборочно. Вот лицо Константина Берга, когда он перевалился через ограждение гостиничного балкона, помню очень хорошо. Оно стоит передо мной, как снимок, запечетленный профессиональной камерой. Особенно, его взгляд. В нем было удивление, недоверие и немое высказывание:«Да ладно!»
Помню запах Кристины. Это вообще уже, конечно, странная ерунда. Как можно помнить запах? Но реально помню. Помню, как лежал ночью на парковке возле клуба, думая, что умираю. Осталось даже воспоминание мокрого грязного асфальта и капель дождя, падающих на лицо. А вот некоторые моменты — стерлись. Начало нашей трудовой деятельности — один из них.
Это были странные дни. Серьёзно. Как во сне. После убийства Костика Берга между нами с Мариной повисла какая-то тянущая дущу, гнетущая тишина. Мы общались, разговаривали, по утрам пересекались на кухне, но потом расходились в разные комнаты. Иногда Марина уезжала на работу, в свои магазины. Иногда я уходил во двор, ложился прямо на траву и смотрел в небо. Выглядело, конечно, будто у меня поехала крыша. Хотя, может, так оно и было на самом деле.
Упорно вспоминалась прежняя жизнь. Тот, другой, мир. И тоска. Еще была сильная, выжирающая нутро тоска. По чем тосковал? Не знаю. Не могу ответить на этот вопрос.
Я тяготился вообще всем. И особенно, недосказанностью между мной и Мариной. Словно осталось оборванная на полуслове фраза и ни один из нас не решался ее продолжить.
Еще я часто сбегал вечером в стриптиз-клуб. Смешно, но в новом мире многое было один в один, как в старом. Не знаю, может в этом и прикол параллельных реальностей. Сидел, смотрел на симпатичных тёлочек, трущихся о шест, и не чувствовал совсем ничего.






