Проводил там пару часов, потом ехал кататься по городу.
Возможно, ко всему прочему, меня угнетала та зависимость от Рыжей, в которой я оказался волей судьбы. Или волей собственной глупости. Кому расскажи, смех да и только. Получить шанс начать совершенно другую, новую жизнь и просрать ее в первые же минуты. Да, чертов Торговец меня надурил. Не рассказал ничего о том, как правильно поступить. Не дал инструкцию по использованию нового мира. Но с другой стороны, я ведь и не спрашивал. Правда, до конца не верил в происходящее. Думал, прикол какой-то. Развод. Белая горячка. Что угодно.
А самое главное, совершенно не понятно, почему я. Именно я. Хорошо, вот оказался Макс Забелин в параллельной реальности. И что? Мое появление по сути ничего не изменило. Вообще ничего. Я ровно тот же, кем и был. Даже Марина говорила о переселенцах, которые иногда появляются. Но появляются с какими-то смыслом. Для какой-то цели. Например, один из таких «попаданцев» — учёный, который изобрел лекарство от рака. В этом мире реально смогли избавиться от болезни. Просто, здесь, к примеру, имелись Аристократы. С помощью какой-то херни, связанной с их Рудниками, была создана волшебная таблетка. Но создать ее мог только этот, конкретный человек. Вот его и закинуло в параллельную реальность.
А я? Со мной что? Почему Торговец выбрал меня? Должен присутсвовать смысл во всем этом, но его, хоть убей, не было видно. Смысла. Даже пытался узнать хоть что-то о таких же переместившихся, как я. Но на данный момент рядом не оказалось ни одного. Какой-то тип жил вроде в Штатах. Еще один в Азии. О Торговцах вообще никакой информации не имелось.
Короче, грузился я по полной программе. К тому же, оставался еще один, очень важный вопрос. Деньги. Их у меня банально не было. Все, что нажито непосильным трудом забрал Константин Берг.
По утрам я находил на кухонном столе купюры. Марина не любила переводы. Говорила, учитывая, что все банки принадлежат Финансистам, ждать от этих мудаков можно только дерьма. Она реально, как пенсионерка, хранила все бабло дома. В «чулке».
Возможно, была иная причина, которую она не хотела озвучивать, но Марина всегда пользовалась наличкой. В любом случае, каждое утро я видел на столе несколько купюр. Брал их, как школьник, и чувствовал при этом себя как-то гадко.
Вроде бы ничего смертельного не происходит. У всех бывает тяжёлый период, который надо пережить. Но вот эти ровно лежащие бумажки оставляли на душе осадок. Я ощущал себя беспомощным, тряпкой, слабаком, который вынужден пользоваться помощью женщины. Да, она была моим другом. Несмотря на кратковременность нашего знакомства, на мое параноидальное недоверие людям, особенно после всех подстав, которые со мной происходили, я мог так ее назвать. Но легче от этого понимания не становилось.






