ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Постарайтесь выдержать эту леденящую душу историю. Студент Стас Платов с ранних лет испытывает ужас перед водой — в ней ему чудится зов. Этот страх появился неизвестно как, но однажды у него появляется способ от него избавиться. Для этого нужно лишь послушать аудиозапись, сделанную на старом магнитофоне. Этот аппарат Стасу отдала Полина: девушка, лишённая дара речи и… давно умершая. Она исчезла без следа тридцать лет назад, а теперь она стремится разыскать своего убийцу. Стас ходит по краю пропасти. И не он один — опасность грозит всем, кто был замешан в исчезновении немой девушки. Потому что с каждым днём её необычный голос, который способен слышать только Стас, становится громче и страшнее. Возмездие, дружба, убийства, странные видения и озеро, таящее множество загадок. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Это не вода, не вода. — Стас понимал, что занимается самообманом: конечно же, это вода, и она заливает пол, но продолжал уговаривать себя: — Тебе показалось, просто показалось, показалось, показалось…»

— О-оль, — негромко позвал он, так и не открыв глаз, а даже плотнее зажмурившись. — Оля, ты это видишь?

В ответ он услышал дробные удары капель о водную гладь, где-то совсем близко. От коленей к животу прокатилась волна оцепенения.

Стаса бросило в жар, и он крикнул уже громче:

— Нас топит, звони техслужбе!

Наконец до него дошло: ему никто не отвечает, а сам он не слышит ничего, кроме звука капающей с потолка воды. Ни гомона людей, ждущих у входа в другой кинозал на противоположной стороне холла, ни тихой музыки и постукивания посуды в баре, ни звуков фильма «Отомстить грешному городу», что смотрят зрители в зале «Д».

В кинотеатре царила мертвецкая тишина, и казалось, в мире остались только он и вода — он и вода — его персональный ад.

По щеке хлюпнула капля, и Стас мгновенно распахнул глаза. Дыхание, которое ему удавалось сохранять почти ровным благодаря мысленному вранью, освоенному еще в детстве, перехватило.

Стас почувствовал, как рубашка на спине намокает не то от пота, не то от проступившей вокруг влаги и прилипает к коже как холодный полиэтилен.

Увиденное не поддавалось объяснению.

Холл кинотеатра и кафе были пусты и залиты водой. Она сантиметров на двадцать покрывала пол. Куски картонных декораций, листовки, салфетки, пакеты плавали на поверхности, как миниатюрные льдины. При этом вода не врывалась через двери и окна — она сочилась из стен и потолка, ее словно генерировали мебель и сам воздух.

«Твоя гидрофобия принимает новые формы, только и всего», — последние крупицы здравого смысла утонули в смятении, охватившем сознание Стаса.

Его затрясло так, как не трясло никогда. Не от ужаса, нет, а от того, что он, вероятнее всего, сошел с ума, что его мозгам требуется лечение.

Да он же псих, раз такое видит!

Стас и правда мог бы свалить все на болезнь и галлюцинации, но факты говорили об обратном: он вымок, по-настоящему вымок до нитки, будто успел понырять.

Голову и плечи расстреливала ледяная капель, заливала лицо. По спине и рукам текли ручьи. Рубашка, жилет и брюки, не говоря уж о туфлях, отяжелели от пропитавшей их влаги.

Возникло желание раздеться догола, чтобы убрать с себя, как грязь, эту мокрую одежду и больше не соприкасаться с ней. Крошечной частью сознания Стас понимал, что это ничем ему не поможет и наверняка даже сделает хуже, но тяжесть набухшей от влаги материи, как чугунный панцирь, прижимала его к полу.

Он стянул с себя жилет, бросив его тут же, у ног. Сдернул с шеи сдавившую горло бабочку и расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Дышать стало легче.