ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Постарайтесь выдержать эту леденящую душу историю. Студент Стас Платов с ранних лет испытывает ужас перед водой — в ней ему чудится зов. Этот страх появился неизвестно как, но однажды у него появляется способ от него избавиться. Для этого нужно лишь послушать аудиозапись, сделанную на старом магнитофоне. Этот аппарат Стасу отдала Полина: девушка, лишённая дара речи и… давно умершая. Она исчезла без следа тридцать лет назад, а теперь она стремится разыскать своего убийцу. Стас ходит по краю пропасти. И не он один — опасность грозит всем, кто был замешан в исчезновении немой девушки. Потому что с каждым днём её необычный голос, который способен слышать только Стас, становится громче и страшнее. Возмездие, дружба, убийства, странные видения и озеро, таящее множество загадок. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Теперь оставалось самое сложное — оторвать себя от стены.

Вода прибывала быстро и доходила Стасу уже до середины голени, а он не мог сделать ни шага, даже пошевелить ногами — вода будто зацементировала его в себя. Всем естеством Стас ощущал, как она завоевывает пространство. Как течет по лестнице зала «Д», переливается по его мягким, обтянутым ковролином ступеням, как неумолимо и почти беззвучно заполняет холл, коридор, весь торговый центр.

И с каждой секундой бездействия к нему приходило осознание: если он простоит у стены еще полчаса, ничего не предпринимая и, как немой зритель, наблюдая за наводнением, то останется здесь навсегда.

Только это был еще не ад.

Ад наступил через несколько минут.

Здание погрузилось в темноту, подсветка и лампы на потолке первого этажа погасли. Электронное табло часов, что висели над баром, мигнуло, и на нем вспыхнули ярко-красные цифры: 23:04.

Кто-то дышал. Там, за баром, кто-то дышал. Тяжело и неровно.

Потом прозвучал резкий и смачный треск, будто сломался гигантский карандаш, а затем зазвучал оркестр, музыку подхватило эхо. Звук шел из зала «Д», но не имел ничего общего с «Отомстить грешному городу». Это была композиция совсем из другого фильма, или мюзикла, или чего-то еще. Тревожная, мрачная и в чем-то торжественная мелодия, похожая на траурный марш или…

…заупокойную мессу.

Внутри Стаса все оборвалось.

Он вспомнил, где слышал эту музыку, — она звучала на похоронах деда. Правда, это было давно, больше десяти лет назад, и Стас надеялся, что забыл ее, забыл все, что с ней связано, но нет, эта мрачная мелодия резанула его по нервам, как только он ее услышал.

Он даже вспомнил, как мать, посеревшая от горя, сказала ему, восьмилетнему:

— Мы проводим дедушку его любимой композицией. Это будет Моцарт, «Реквием». Восьмая часть, которую вы учили с ним наизусть. Помнишь ее?

Оказывается, он помнил ее и сейчас. Именно она оглушала зал «Д».

Стас всегда поражался тому, что его дед, глухой с детства, слушал музыку. Он ее обожал, постоянно тыкал мозолистыми пальцами в старую магнитолу, выбирая радиостанции, и улыбался, когда находил понравившуюся мелодию. Он стучал ладонью по истертой оплетке руля в такт музыке. В такт. Что он слышал тогда? Вибрации? Низкочастотные басы? Особые волны? Что?..

Деду нравились исполнители всех жанров и направлений. Салон его «Москвича» на своем долгом веку повидал и блюз, и рок-н-ролл, и оперу, и набившие оскомину хиты, и неизвестные бардовские песни. Дед «слушал» Бетховена, Чайковского, Грига.

Но над музыкой Моцарта он плакал.

Он делал это по вечерам. Уходил в гараж, открывал ворота, заводил двигатель, включал фары и Моцарта, а потом смотрел отрешенным взглядом в лобовое стекло, в сумерки, будто чего-то ждал.