Она пообещала бы ему все что угодно, потому что любила. Она никогда не думала о нем плохо. Нет, только не о нем.
Костя коротко улыбнулся.
Он взялся за край выступающей доски, приподнял тяжелый настил и оттащил его в сторону. Доски скрывали под собой яму глубиной не меньше трех метров. У самого края торчал конец пластмассовой сантехнической трубы, второй ее конец скрывался под листьями и ветками.
— Больше месяца копал, — признался Костя, — а землю уносил на берег.
Заметив ужас на лице подруги и немой вопрос «Зачем?», он снова заметно занервничал. Не зная, куда деть руки, он прижал их к животу, испачкав грязью рубашку.
— Пол, все будет хорошо… я просто хочу помочь тебе. Хочу помочь. Не думай обо мне плохо… пожалуйста… Пол. Не думай плохо…
Полина попятилась, предчувствуя дурное.
Костя в два шага оказался рядом и обхватил ее за плечи. Он что-то говорил, но она понимала лишь часть слов.
— Ты должна… туда, в яму… Пол… так нужно… ты должна…
Что?
Туда? В яму?..
От ужаса она хотела закричать — господи, как же хотела! — но лишь судорожно, до икоты, вдыхала воздух, наполняясь им и не в силах выдохнуть, рвалась из железной хватки Кости, упиралась босыми пятками в землю, отчаянно сопротивлялась, а он тащил ее к краю ямы.
Тащил и тащил.
«Не хочу! — беззвучно кричала Полина. Кричала где-то внутри себя. — Я не хочу! Оставь меня! Отпусти! Не хочу! Не хочу туда!»
Под ногами обвалилась земля, и Полина ухнула в яму.
Футболка задралась до самых лопаток, натянутая ткань больно врезалась в подмышки. Комья и торчащие корни оцарапали спину и бока. В штанины брюк, под футболку, в волосы — везде забилась земля.
Полина пришла в себя через несколько секунд, уже на дне ловушки. Вскочила и посмотрела наверх, выискивая лицо Кости. Ей нужно было увидеть его, убедиться, что ее падение — всего лишь недоразумение, глупая шутка.
— Пол, так нужно, — прочитала она по тонким, измазанным в грязи губам друга. — Я узнал, что в состоянии сильного страха люди способны на невозможное. Я мечтаю услышать твой голос, а здесь ты научишься кричать. Ты же будешь кричать, Пол? Будешь кричать?
Да, она хотела кричать.
Хотела кричать даже больше, чем дышать, но она не могла, ведь причина ее немоты — не только отсутствие слуха, но и травма голосовых связок. Глухие умеют говорить, смеяться в полный голос, шептать, они могут и кричать, а она безмолвна. Безмолвна навсегда. И даже если Костя вдруг стал бы сдирать с нее кожу, она бы и тогда не издала ни звука.
Полина потянула к нему руки. Горло сжал спазм.
Она открыла рот в попытке хоть что-то произнести. Неподвижные голосовые связки, точно запертые ворота, не поддавались. По глазам Кости она поняла, что из ее рта рвется только тишина.
Полина в панике попыталась вскарабкаться по стене.
Бесполезно. Не достать, не выбраться.






