ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Одна простая мечта — вырвать своих из рабства и отыскать спокойное место для жизни. Куда она заведёт? Невероятно далеко. До отчаянного, почти самоубийственного наскока на враждебный клан. До скандального раскрытия тайн императорской семьи. До странного альянса. А возможно, и до полного переустройства мира. Симбиоз Гедеон Одна простая мечта — вырвать своих из рабства и отыскать спокойное место для жизни. Куда она заведёт? Невероятно далеко. До отчаянного, почти самоубийственного наскока на враждебный клан. До скандального раскрытия тайн императорской семьи. До странного альянса. А возможно, и до полного переустройства мира. ==================== Глава 1 Глава 1 — Я, Элиот из рода Кречетов, признаю себя побеждённым и приношу извинения капитану Дарану, вверяя ему свою жизнь, — торопливо протараторил молодой дворянин, не отводя глаз от замершего перед лицом острия шпаги. Презрительно глядя на валяющегося в пыли противника, Даран миг помедлил, бросил вопросительный взгляд на Лауру, а затем опустил клинок, завершая дуэль. Вторую, за это утро. Предыдущих четверых противников, начиная с барона Анри, он прикончил. Почему пощадил этого — Стриж не знал, но полагал что в дело вступили какие-то договорённости с графиней и внутриклановые политические расклады. Соперник капитана, казалось, до конца не верил своему счастью. Осознав, что смерть прошла мимо, он вскочил на ноги и поклонился графине с таким рвением, что сложился вдвое, мазнув по песку волосами. — Элиот! — с ехидной ухмылочкой окл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но какой резон вырезать всех, найти пустотника и, чувствуя, что тот всё ещё привязан к кому-то, забрать его с собой? Логика требовала найти всё ещё живого мага, прикончить и уже с чистой совестью забрать пустотника себе.

Теперь же следовало быстро придумать правдоподобную отговорку.

Заявить, то его пустышка была убита в пылу битвы, а забрали чужую? Нет, вчера он сообщил, что чужаки забрали пустотников, а их всего два. Сослаться на спутанность сознания? В принципе, вариант. Или заявить, что они зачем-то унесли и покойника. Вероятно полагая, что это чистокровка и намереваясь поживиться ценными костями.

Но если он хочет всерьёз обратить внимание Пауков и Тигров подальше от Кречетов и пустотников, стоило подкинуть другую версию.

— Жив, — тихо и хрипло ответил Лёха. — Кажется, его тащат в сторону Поднебесного.

В том, что Пауки прекрасно знают о самоназвании эльфийского города, как и о его местоположении, сомнений практически не было. При наличии такого числа пленных ушастых не узнать такое было бы преступно. А даже дикарка, которую Стриж спас от поднебесников, знала о расположении вражеской твердыни.

— Они… — продолжил слабым голосом, — могли меня добить… Но ушли. Уверен, это ловушка. Иначе… зачем так делать?

Барон нахмурился и кивнул, а Лёха украдкой облегчённо выдохнул. Теперь, когда он сам озвучил нестыковку, она превратилась из его проблемы в загадку и неизвестную опасность. Действительно, для чего ещё было вырезать практически весь экипаж, но оставить в живых именно хозяина пустотника, способного отследить свою собственность?

Попахивает ловушкой.

И даже зная об этом Пауки, скорее всего, вынуждены будут в неё полезть. Нельзя оставлять подобную наглость без жёсткого ответа — так и репутацию недолго растерять.

— Уверен, что это были остроухие? — мрачно поинтересовался барон.

Стриж отрицательно покачал головой и снял со лба практически высохший от жара компресс.

— Мысли путаются… — пробормотал он, с трудом поворачиваясь на бок.

Кровать под ним была мокрой от пота — Белочка постаралась на славу.

— Отдыхай, — милостиво разрешил барон. — Если вспомнишь что-то важное — вели передать мне. Поговорим завтра.

Стриж слабо кивнул и прикрыл глаза.

Оставалось надеяться, что сейчас Пауки всерьёз озаботятся угрозой со стороны поднебесников, а может и отправят серьёзный отряд на поимку ушастых. Хотя, последнее вряд ли. Тут нужен он, Генрих, чтобы указывать точное направление к похищенной пустышке.

День прошёл без происшествий, не считая явления детей. Оказалось, что у Генриха их трое и все очень любят папу.

Глядя на их испуганные и одновременно счастливые лица Стриж мечтал о том, чтобы пытка прекратилась.