— Ужасный день, все из рук валится, — попытался он оправдаться, уже ползая на карачках по полу и собирая разлетевшиеся бумаги.
— У вас что-то случилось? — был вынужден спросить Пахоменко. Дела ему, конечно, никакого до чужих проблем не было, но вежливость обязывала проявить участие к нижестоящему.
— Обманули меня, Виктор Сергеевич, — охотно поделился Ильюхин тем, что его мучило уже второй день, словно только и ждал отмашки.
— Вас? — удивился Пахоменко. Было сложно представить, что кто-то мог обмануть доверенное лицо Трушкова. Да он сам мог кого угодно обмануть. И не надо заблуждаться на счет его внешности увальня и природной робости. Этот человек способен создать неприятности кому угодно, даже Пахоменко. Но есть одно «но» — Ильюхину обязательно нужно иметь для таких действий кого-то за спиной, того, кто будет его страховать. В одиночку он не решится ввязываться в конфликт.
— Меня, — вздохнул главный специалист горпромторга. Он, наконец, собрал все документы в папку и поднялся. — Сам не понимаю, как это произошло. Ведь он казался приличным молодым человеком! Я даже в какой-то момент подумал, что было бы неплохо познакомить с ним мою Леночку. Хорошо одет, вежлив, постоянно улыбается. Да, наверно, именно последнее должно было меня насторожить! — воскликнул Ильюшенко, словно нашел в чем крылся подвох.
— Так что случилось-то? — неожиданно для себя заинтересовался историей обмана Пахоменко.
— Началось все с того, что я решил сменить свою ласточку на новую модель ВАЗ-2106. Пригнал ее в нашу городскую комиссионку для оценки, а там этот, — Ильюхин сплюнул, — покупатель, со своей приклеенной улыбкой. Друг у него еще потом подошел. Тоже на вид приличный мужчина и постарше, я еще подумал, что они братья. Договорились с ними о цене в шесть тысяч и пошли платить в кассу стоимость оценки — тысяча девятьсот пятьдесят рублей. Затем сели в уже проданную мной ласточку и тут выяснилось, что четыре тысячи я не получу. Я уже был готов возмутиться и объяснить им, что не с тем связались, но старший сунул мне под нос удостоверение. Я как увидел эти буквы: «ОБХСС», у меня, Виктор Сергеевич, душа в пятки ушла.
Пахоменко понимающе закивал, у него у самого от этой аббревиатуры сердце ускоряет ритм.
— Как увидел, так и решил, что попал в разработку ОБХСС. И этот, который старший начал мне про спекуляцию объяснять. Ну все, думаю, сейчас на меня статью повесят. А он вдруг говорит: «Можете быть свободны, гражданин». Не знаю, как я вылез их машины, ноги подкашивались. Кое-как добрался до остановки, упал на лавочку и где-то с полчаса ждал, что они передумают, вернутся за мной и увезут с собой в городское УВД. Это были самые долгие полчаса в моей жизни.






