ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

До финиша рукой подать, но эти недели — тяжелее всех предыдущих. Выдержу ли я, не сломаюсь, не потеряю свободу, когда она уже почти в руках? Следак 4 Базилио До финиша рукой подать, но эти недели — тяжелее всех предыдущих. Выдержу ли я, не сломаюсь, не потеряю свободу, когда она уже почти в руках? ==================== Глава 1 Глава 1 Автор фантазёр, все написанное здесь — выдумка. Все события и персонажи вымышлены, даже если совпадает дата, фамилия, имя, отчество — это случайность. Альтернативная реальность. Полковник Бороздин вот уже второй раз за последние два месяца докладывал о некоем следователе Чапыре, несущем службу в далеком от столицы провинциальном городе. На этот раз информацию по нему запросил начальник следственного управления МВД генерал-лейтенант милиции Мурашов Сергей Васильевич. А дело было в том, что Щелоков буквально вчера поручил тому подобрать для Чапыры место службы в Москве. — Присаживайся, Андрей Семенович, — гостеприимно встретил полковника хозяин кабинета. — Ну, давай рассказывай кто такой этот Чапыра? — Чапыра Альберт Анатольевич, — начал читать выписку из личного дела Бороздин. — 24.04.1954 года рождения. Образование: высшее юридическое. Семейное положение: в этом месяце подал заявление в ЗАГС о регистрации брака с Митрошиной Аленой Борисовной. Член ВЛКСМ с 1969 года. 20 июля этого года был принят на должность следователя в ОВД Индустриального района г. Энска. В конце августа ему было присвоено звание лейтенанта. За время службы раскрыл серию краж,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сперва бабка думала, что у нее начались проблемы с памятью, все же за семьдесят уже, но поведение ее соседки с каждым днем становилось все наглее, начались откровенные насмешки над бедной старухой и она выдвинула еще одну версию, что за пропажей вещей стоит именно паскуда-Катька. Лукерья Матвеевна начала проверять свои подозрения, завязывая узелки на нитках, которыми привязывала дверную ручку к гвоздю, вбитому в дверной косяк. От этого начались еще большие проблемы. Узелков всегда не хватало, и она ходила жаловаться участковому, единственному защитнику, который у нее был, так как родного сына уже давно похоронила. И наконец, поняла, что угодила в ловушку, теперь все считали ее сумасшедшей и от нее стало легко избавиться — упрятать в дурку, тем самым лишив комнаты. «Еще до нового года туда уедешь» — накануне пообещала ей в открытую соседка. Прошкина не на шутку испугалась и бросилась за спасением в милицию, но был конец года, и ее отовсюду футболивали.

— Вы пока посидите. Может чаю вам налить? А я заявление от вашего имени напечатаю, вы его потом подпишите.

Но первым делом, я взял с полки комментарии к уголовному кодексу и нашел статью «Истязание».

— Сложно придется, — вздохнул я, не найдя знакомых мне со своего времени слов «причинение психических страданий», и уже предвидя споры с начальством и прокурором, бойко застучал по клавишам. Пробел местного законодательства нужно было устранять.

* * *

— Виктор Сергеевич, товарищ Ильюхин из горпромторга уже второй час ждет в приемной, — поставив на стол начальника заказанную им чашку чая, напомнила Пахоменко секретарь.

— Точно, точно, — вспомнил он, что ему уже об этом товарище докладывали. Но с этими делами, обрушившимися на заместителя начальника Управления торговли области в конце года все из головы вылетает. — Пригласите его, Верочка.

Ильюхина он знал хорошо, тот был главным специалистом одного из отделов горпромторга. Преданный своему начальнику Трушкову человек, выполняющий для него в том числе и деликатные поручения, как правило, денежного плана и, главное, умеющий держать язык за зубами.

В кабинет зашел средней упитанности мужчина, пригладил от волнения волосы и, прокашлявшись, сказал:

— Виктор Сергеевич, я документы от Трушкова на подпись привез. Он должен был вам позвонить насчет них.

— Да, конечно, давайте сюда. Что там у вас? — Пахоменко принял из рук курьера картонную папку, просмотрел документы в ней, сверился с журналами и, убедившись, что все верно, подписал.

— Держите, — вернул он папку, безмолвно ожидающему Ильюхину.

— Благодарю, — вымолвил тот и, вот незадача, выронил папку из рук.

— Прошу прощения, Виктор Сергеевич, — испугался своей неловкости Ильюхин.