— Усилия по направлению уголовных дел в суд должны быть утроены, — об этом беспрестанно зевающим следователям бодро объявил Курбанов на утренней оперативке и отправил всех совершать подвиги.
— Как зуб? — спросил я начальницу. Она пила чай, при этом сильно морщилась.
— Мышьяк вчера положили, — доложилась Журбина.
Да, мы в отличие от коллег расслабленно пили чай, закрывшись в моем кабинете, с приготовленной начальницей шарлоткой. В этом была вся прелесть нашего положения, нам не надо было зашиваться, трепать себе и окружающим нервы каждый конец месяца. Ведь по большому счету учитывались только отправленные дела в суд, то есть дела с лицами, а у нас, нераскрытчиков, этих самых лиц как раз и не было.
— Люд, а ты не выясняла, нам кого-нибудь пришлют вместо Мамонтова? — перешел я к важному для себя вопросу. Тащить на себе целый отдел в одиночку, а Журбина будет только ставить задачи, можно и кони двинуть, и вместо круиза на больничную койку отправиться.
— После Нового года какую-то девочку дать обещали, — рассеянно произнесла начальница, словно ее эта тема касалась постольку-поскольку. Или это она из-за зуба такая квелая?
— Что за девочка? — продолжил я ее тормошить.
— Из области, переводом, то есть специфику следственной работы знает, — облегченно выдохнула Журбина. То ли зуб отпустил, то ли радовалась, что с нуля нового сотрудника учить не придется.
— Это хорошо, — тоже довольный полученными сведениям, протянул я.
— А ты взаправду вчера грозился место первого зама занять? — рассеянность с нее кажется слетела.
— Не грозился, а указал на возможность такого кадрового решения, — беззаботно ответил я. — Но я бы лучше в городское следствие перешел. Дела там крупнее, серии в основном — все, как я люблю.
«И возможностей там больше, есть где развернуться», — добавил я уже про себя. Хотя, чего это я? Я же уплываю. Прощай Союз, привет Европа. От предвкушения скорой свободы улыбка само собой заползла на лицо.
— Чего опять улыбаешься? — недовольно проворчала Журбина.
— Жизни радуюсь.
Нет, я не был уж совсем наивным, я часто думал над тем, чем буду заниматься в Европе, изобретения начал вспоминать, мировые события, которые повлияли на биржевые индексы, но все же первым пунктом у меня стояло — добраться до отца Альберта. Какой-никакой трамплин.
Вспомнив отца Альберта, вспомнил и сестру.
— Вот черт, забыл! — спохватился я вслух.
— Что забыл? — не на шутку испугалась начальница, даже о зубе позабыла. Подумала, что случилось самое страшное — я пропустил сроки по какому-то своему делу.
— Сестру на свадьбу пригласить забыл.
— Ну ты и свинтус, — облегченно откинулась она обратно на спинку стула.
Не откладывая дело в долгий ящик, я достал записную книжку, нашел в ней номер рабочего телефона Клары и начал его набирать.






