Уничтожителя они бы смели.
Да они бы и батальон ровианской гвардии (теперь я знал, что это такое) могли уничтожить.
Если бы все были вооружены, конечно.
И если бы я не был во втором Призыве — дающем мне общую власть над Изменёнными, позволяющем чувствовать каждое движение и каждую эмоцию вокруг.
Я вынесся к хранителю, отбросил двух старших стражей, пытавшихся прикрыть командира.
Посмотрел в белые глаза, следящие за мной без всяких эмоций, выпрямился во весь рост. Окинул взглядом побитое воинство. И гаркнул:
— Спать!
Печать задрожала во мне, отдавая приказ, — и стражи мягко повалились на землю.
— Я восхищена, Максим Воронцов, — сказала хранитель.
Надо отдать должное, она не испугалась. В ней была лишь непреклонная воля и решимость выполнить приказ, живой или мёртвой. Никогда не подумаешь, что она на самом деле молодая девчонка. Изменение затрагивает всё, не только тело.
Я взял её за горло, приподнял над землёй и заглянул в глаза.
— Высшему не было бы нужды в таких представлениях, — прохрипела хранитель. — Но я отдаю должное твоей решимости и силе.
— Вы уйдёте назад, — сказал я. Слова на человеческом языке давались с трудом, мне проще было бы говорить на языке Инсеков. — И отстанете от этого Гнезда.
— Ты очень сильный, но молодой и не понимаешь, — сказала хранитель. — Мы не отстанем, мы придём снова. Ты убьёшь нас. Придут другие. Все Гнёзда. Со всего мира. Тебе придётся убивать всех. Ты не справишься, боевая форма скоротечна… но ты убьёшь многих. Тысячи. Десятки тысяч.
— Я убью всех, — сказал я с угрозой.
— Может быть, ты убьёшь всех нас, — согласилась хранитель. — Но мы пойдём на смерть.
Я отпустил её. В голосе хранителя не было ни злости, ни ярости, только боль.
— Чего вы к ним пристали? — спросил я растерянно. Наверное, это плохо сочеталось с моим устрашающим видом. — Это случайный кристалл, Наська его нашла в Гнезде! Он не её!
Хранитель поморщилась, нахмурилась. Проблеск человеческих эмоций был едва заметен.
— Кристалл? Наська? Ты о куколке, изменившейся в мать?
— Да…
— Изменённые не продуцируют кристаллы. — Хранитель покачала головой. Подошла ко мне… и вдруг обняла. — Бедный… бедный призванный…
Я отодвинул её от себя мгновенным резким движением, но она всё так же смотрела на меня — с жалостью и печалью.
— Дело не в Анастасии или Дарине, Максим! Дело в тебе!
— А? — только и сказал я.
— Ты причина, Максим, — хранитель склонила голову. — Ты — продуцент смыслов. Кристалл тоже породил ты. Откуда ещё мог взяться кристалл в Гнезде? Это высокий, страшный потенциал.
— А… — снова произнёс я.
— Инсеки собирают смыслы на завоёванных планетах. Но Земля особая, это мир Прежних. Им и сейчас достаются все порождённые людьми смыслы.






