Старая женщина-хирург сидела у входа в операционную и ждала, когда закончат оперировать её друга.
В своём разбитом корабле ждал отчёта последний Инсек с флота вторжения.
Хранитель раменского Гнезда обходила ряды побитой стражи, до последнего оттягивая самоубийственную атаку.
Я отстранился от Дарины.
Погладил по голове девочку Наську — она так и сидела на полу, в луже едко пахнущей жидкости, отринутая плоть Изменённых сочилась сквозь кожу и комками слизи стекала вниз. Раньше я бы воскликнул: «Какая мерзость!», а она бы ответила: «Не дерьмо, не бойся!» Но сейчас я сказал только:
— Береги родителей, сестрёнка.
Вошёл в экран — как был, в рваной одежде и чистеньком плаще.
И холодный воздух Саельма ударил мне в лицо.
Конец второй книги






