ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Перед нами «Три дня Индиго» — второй том саги об изменённых, наследующий «Семи дням до Мегиддо». За обложку спасибо Алексею Андрееву, мастеру, придумывающему целые миры. Три дня Индиго Сергей Лукьяненко Перед нами «Три дня Индиго» — второй том саги об изменённых, наследующий «Семи дням до Мегиддо». За обложку спасибо Алексею Андрееву, мастеру, придумывающему целые миры. ==================== Часть первая. Глава 1 Часть первая. Глава 1 Глава первая Обычно я на ночь плотно задёргиваю шторы. Не люблю, когда лунное кольцо светит в глаза. Но эта ночь была слишком хорошей. Дождь прошёл и кончился к полудню: тёплый дождь в последний день марта. Воздух был в самую меру прохладным, так, чтобы можно было всю ночь лежать без одеяла и лишь под утро укрыться. Поэтому я оставил окно распахнутым, смотрел на потолок, где бегали тени от фонарей, слышал редкий гул машин, шаги и голоса запоздавших прохожих. И разговаривал с Дариной. — К нам сегодня привезли девочку, — рассказывала она. — Большая уже, четырнадцать лет. Спрыгнула с балкона пятого этажа, вся поломалась. Я поморщился, спросил: — Дурында. Из-за несчастной любви, конечно? — Нет. Чтобы стать Изменённой. Мне кажется, её могли и люди вылечить, позвоночник цел. Но родители не выдержали, привезли к нам. — Такую взрослую? — Мы берём и в этом возрасте. Если иного выхода нет. А она сказала, что спрыгнет снова или выпьет отраву, если её не возьмут. — Взяли? — Да. — И… что? — Пока жива. Дня через два будет ясно, как сработал мутаген. — А ты уже

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Одета она была в цветастый голубой сарафан и белые босоножки, чуть в стороне лежала крошечная сумочка в тон сарафану.

— Только этого не хватало… — горестно сказал Лихачёв.

Присел возле тела, потрогал шею, оттянул веко, потом чуть приподнял женщине руку и зачем-то осмотрел с той стороны, которая была обращена к полу. Прижал к руке палец, надавил, отдёрнул. Медленно встал, глянул на меня:

— Умерла вчера вечером.

— Продавец тоже, — сказал я. — С девяти до одиннадцати, как мне сказали. Её убили?

— Да уж вряд ли она умерла с горя по Продавцу… — Лихачёв тихонько застонал, выругался: — Мать твою… я попал, Максим. Это не Продавец, это человек. Я должен сообщить про убийство. Его будут расследовать. А никого сюда впускать нельзя, так? И выносить ничего и никого нельзя?

— Я могу спросить!

— Даже если её позволят вынести — требуется осмотреть место, под подозрением мёртвый Продавец…

— Полковник, — сказал я. — Вы что, серьёзно?

Лихачёв глянул на меня искоса.

— Вот вы такой весь законопослушный, да? — поинтересовался я. — Инсеки на нашей планете растят своё пушечное мясо, а раньше это делали Прежние, а недавно они чуть Землю не угробили из-за девочки-стратега!

— То есть ты предлагаешь мне нарушить закон? — спросил Лихачёв.

— Да, — мрачно сказал я.

Полковник кивнул и никак не прокомментировал мои слова. Сказал:

— Женщина была крепкая, но вряд ли она могла убить Продавца. А ты сталкивался с ситуацией, когда кого-то впускали за занавес?

Я покачал головой.

— Имеем два тела, фальшивое орудие преступления и никаких зацепок, — вздохнул Лихачёв. — Ещё имеем стеклянную хрень. Как думаешь, они отсюда берут товары?

Я кивнул. Мне довелось видеть, как Продавец отказался продать какую-то особенно крутую удочку, сказал, что она слишком длинная и неразборная, возникнут «транспортные проблемы». Видимо, размеры камеры ограничивали доставку или синтез товаров.

— Эх… — Лихачёв нагнулся, поднял сумочку, открыл. Стал осторожно перебирать содержимое: мелькнул флакончик духов, тюбик помады, какие-то таблетки. Потом он с торжествующим «ага!» достал какое-то удостоверение, раскрыл.

И замер.

— Кто она? — спросил я.

— Некая Татьяна Воробьёва, — ответил Лихачёв.

— И что?

Но оказалось, что полковника Лихачёва поразило не имя женщины. Он закрыл удостоверение и спросил:

— Знаешь, где она работает?

Я пожал плечами.

— В Администрации. Под руководством того, кто нам известен под именем «Иван», — пояснил Лихачёв с отвращением. И посмотрел на мёртвую женщину с явной неприязнью.

— Тогда, выходит, мы нашли убийцу… — прошептал я.

«Иван» был каким-то чином из правительства.

А ещё — Прежним. Одним из тех, кто тысячелетиями тайно властвовал над людьми.

Но самое мерзкое, что при этом он и сам был человеком.

----------

Часть первая. Глава 4

Часть первая.