— Никогда не надо путать ситуативный союз, в котором каждая сторона преследует личные интересы, и долговременную поведенческую стратегию, — ответил Продавец.
Дарина встретила меня сразу за дверью Гнезда.
Вряд ли она тут ждала, конечно. Может, о моём приближении сообщило Гнездо, а может быть, стража.
Обо всём случившемся она, конечно, знала от Наськи.
И вид жницы ничего хорошего не предвещал.
— Зачем вы пошли пешком? — выпалила она, едва я вошёл в фойе. — Это опасно!
— Москва, центр, день! — парировал я. — Дарина, я не могу по родному городу ездить в броневике. У меня его и нет, кстати.
— Давай купим тебе машину? — предложила Дарина, с тревогой глядя на меня. — Бронированную!
— Чего? — поразился я. — У Гнезда так много денег?
Жница смутилась.
— Нет. У меня даже доступа к счёту нет, он был у матери. Но можно что-то придумать. Что-то продать.
Она говорила на полном серьёзе. Я вздохнул, обнял Дарину, она дёрнула плечами, словно собиралась вырваться, но осталась.
— Дарина, ну что за ерунда. Я не могу ездить в броневике, это дорого, это глупо, это всё равно не спасёт от нападения. Я буду осторожен, обещаю.
Дарина чуть не плакала.
— Почему ты запретил Гнезду посылать с тобой Наську?
— Потому что она ребёнок, а не боец!
— Давай, я с тобой пойду? Я сильнее.
— Ты нужна тут. Когда следующих куколок привозят?
— Сегодня вечером, — Дарина беспомощно оглянулась. — И эта… прыгалка… всё ещё в Изменении… Да, точно не смогу уйти. Максим, я боюсь за тебя!
Ох уж эти женские переживания! Всю жизнь за тебя волнуется мать, а как только появляется девушка — начинает тревожиться она.
Вообще какой-то день женских тревог сегодня! Разве что Наська лучится оптимизмом, но это в силу возраста.
— Всё будет хорошо, — упрямо сказал я. Подмигнул страже: — Верно ведь?
— У тебя хороший боевой опыт, — согласилась стража.
— Же понимает, — обрадовался я.
— Но я думаю, это случайные успехи, — продолжила стража. — Без Призыва твои боевые качества не слишком выдающиеся.
Предательница!
— Дарина, ты меня покормишь? — спросил я. — Зря утром не поел.
Сработало!
Это и с мамой всегда прекрасно работало, и с Даринкой не подвело.
— Ой, пошли! Что ты сразу не сказал…
Мы двинулись в кафе. На прощание я окинул стражу хмурым взглядом, но, похоже, она не смутилась.
— Зря я согласилась, — озабоченно говорила Дарина по пути. — Ну что нам, плохо? Я на самом деле не очень хочу становиться обратно человеком! Вдруг не смогу ходить?
— Продавец сказал, что вылеченное остаётся вылеченным.
— А вдруг?
— Буду тебя носить на руках, — сказал я. — В чём-то даже удобно — не убежишь и не догонишь.
— Дурак ты, Максим… — вздохнула она. И тут же, без перерыва, спросила: — А как там Милана? Наська сказала, она приехала.
— Норм, — ответил я. — Дарина…
— Ну?
— Мы с ней друзья.






