ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Рей Салех — человек далеко не образцовый. Он хладнокровный убийца и бывший военный. Долгие годы он лил кровь недругов империи. На войне потерял ногу, кусок кожи — и добрый нрав. Ричард Гринривер, пожалуй, ещё хуже. Седьмой отпрыск знатного дома, избалованный, спесивый и безжалостный. Чужие муки — его забава. Судьба свела этих двоих и сделала героями. А зачем нужны такие? Другие, увы, не доживают. Три сапога – пара Тимофей Царенко Рей Салех — человек далеко не образцовый. Он хладнокровный убийца и бывший военный. Долгие годы он лил кровь недругов империи. На войне потерял ногу, кусок кожи — и добрый нрав. Ричард Гринривер, пожалуй, ещё хуже. Седьмой отпрыск знатного дома, избалованный, спесивый и безжалостный. Чужие муки — его забава. Судьба свела этих двоих и сделала героями. А зачем нужны такие? Другие, увы, не доживают. ==================== Глава 1 Глава 1 — Записывай, лейтенант: куртка кожаная, на подвязках, полувоенного образца, состояние новое, одна штука. Не забудь подпись, стал-быть, поставить везде. Рубаха нательная, хлопковая, новая, три штуки. И очень прошу, без клякс. Скрипучий тенорок, оглашающий своды подвального помещения вещевого склада, был одновременно панибратским и подобострастным. Обычным людям совмещать это невозможно физически, но тридцать лет службы в частях материального обеспечения наделяют и не такими талантами. … — Штаны кожаные, форменные, с шерстяной подкладкой, новые, одна штука. Фляга медная, посеребрённая внутри, стандартного образца, б/у, одна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Три сапога – пара

Тимофей Царенко

Рей Салех — человек далеко не образцовый. Он хладнокровный убийца и бывший военный. Долгие годы он лил кровь недругов империи. На войне потерял ногу, кусок кожи — и добрый нрав.

Ричард Гринривер, пожалуй, ещё хуже. Седьмой отпрыск знатного дома, избалованный, спесивый и безжалостный. Чужие муки — его забава.

Судьба свела этих двоих и сделала героями.

А зачем нужны такие? Другие, увы, не доживают.

====================

Глава 1

Глава 1

— Записывай, лейтенант: куртка кожаная, на подвязках, полувоенного образца, состояние новое, одна штука. Не забудь подпись, стал-быть, поставить везде. Рубаха нательная, хлопковая, новая, три штуки. И очень прошу, без клякс.

Скрипучий тенорок, оглашающий своды подвального помещения вещевого склада, был одновременно панибратским и подобострастным. Обычным людям совмещать это невозможно физически, но тридцать лет службы в частях материального обеспечения наделяют и не такими талантами.

… — Штаны кожаные, форменные, с шерстяной подкладкой, новые, одна штука. Фляга медная, посеребрённая внутри, стандартного образца, б/у, одна штука. Сапоги кожаные, с жёстким голенищем, две штуки…

— Ну и зачем мне два? — прозвучал в ответ гулкий бас.

— А, ну да, точно! Слушай, лейтенант, есть у меня к тебе дело. Ты сапоги запиши, запиши, стал-быть, а я пока достану кой-чего… — голос стал приглушённым и панибратским уже до отвращения.

Шаркающие шаги, скрежет отродясь не смазываемых дверных петель, тихая ругань.

Звук падения чего-то мягкого, но весомого.

Чихание пополам со сдавленными матюгами.

Снова скрип двери и шаги, чуть погодя интендантский голос:

— Вот, значитца. Сапог из кожи саламандры, с усиленной подошвой и бронзовыми пряжками. Правый. Почти неношеный. По прочности — как латный.

— Даже так? — второй голос изрядно побило скепсисом. — А левый где?

— Ну, известно где: сожрала, стал-быть, костяная многоножка, вместе с хозяином. Вот только ногу и нашли потом. Ты не думай, хозяин этот сапог едва неделю носил, даже не растоптал толком. А я тебе ещё и два империала дам, полноценных, стал-быть. Новая пара как раз четыре стоит. Честная цена! А сапогу тому сносу нет.

— Два империала, говоришь? Накинь ещё пяток серебрушек, всё же ношеный.

— Йэх, пропадай душа пропадом! Только из уважения к твоему геройству, — панибратство почти исчезло, зато подобострастия стало — хоть продавай. Звякнули монеты, заскрипела кожа под пальцами. — Так, и последнее: несессер, с набором бритвенных и парикмахерских, солдатский… Хотя, нет, тебе же офицерский положен…

— И кто бы мог подумать, верно? — бас стал ехидным.

— Все-то вы над тыловиками издеваетесь…

Уволиться из армии гораздо труднее, чем в неё попасть. Особенно остро это понимает человек, мысленно уже вышедший за забор военной части.