ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В 75-й школе, где обстановка и так накалена, скандал не утихает — его последствия превращаются в кошмар наяву. Артур Давыдов ищет исчезнувшую девушку и тянет за нити, которые, похоже, движет сама судьба. Сколько вы способны хранить надежду в душе? Что готовы отдать за любовь? Автор предупреждает: печатной версии не будет — слишком мрачная история. Ученица Павел Давыденко В 75-й школе, где обстановка и так накалена, скандал не утихает — его последствия превращаются в кошмар наяву. Артур Давыдов ищет исчезнувшую девушку и тянет за нити, которые, похоже, движет сама судьба. Сколько вы способны хранить надежду в душе? Что готовы отдать за любовь? Автор предупреждает: печатной версии не будет — слишком мрачная история. ==================== Глава 1 ВСТРЕЧА С ЛЕНОЙ Глава 1 ВСТРЕЧА С ЛЕНОЙ Турка просыпался и засыпал с мыслью, что Лены больше нет. Первые дни две тысячи седьмого года совсем не походили на январские, даже просто зимними такие дни не назовешь. Темнело рано, и каждый вечер Турка выходил под моросящий дождик и шел, засунув руки глубоко в карманы, чуть сгорбившись, без конкретной цели. Редко когда он обращал внимание на улицы, по которым шагал — все до ужаса похожие. Ботинки промокали на раз-два, но этого парень не замечал, как и косых взглядов редких прохожих. Перед глазами Турки проносились картинки: вот он бежит за девушкой и глядит на стройные ножки, вот впервые попадает в ее квартиру, и ждет, пока она искупается, наивно надеясь, что хозяйка попросит потереть ей спинку.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Андрей Викторович перевел взгляд на Слютину и спросил:

— Эт-то кто?

— Шульга, — ответила за подругу Воскобойникова, припадая на парту так, чтоб получше показать груди в разрезе кофточки. — Он отброс.

— Сышь, ты сама отброс, — поднял голову Шуля. — Давалка…

— Уважаемый, — поморщился Андрей Викторович. — Я не прошу вас стучать, проситься войти или там здороваться. Но такие выражения весьма некрасивы как минимум.

— Чот вы слишком умное загоняете, — зевнул Шуля. Многие засмеялись. Осоловелый взгляд Шули говорил о том, что он под чем-то, однако перегаром не воняло. «Может, курил что-то», — подумал Турка.

Глаза Андрея Викторовича потемнели, он отложил мел.

----------

Глава 3 ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ

Глава 3 ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ

— Следи за языком и отвечай за свои слова.

— Так она пусть тоже отвечает, — Шуля скрестил руки на груди. — Вы чо, такой защитник, что ли? Где тогда справедливость? Она первая меня отбросом назвала. Хотя это неправда. А то, что она давалка… Да вы у половины школы спросите, вам подтвердят!

Тут уже все попадали со смеху. Воскобойникова покраснела и что-то пыталась выдавить в ответ, а Шуля так и сидел с блаженной улыбкой, глядел сквозь пространство.

Препод присел на краешек парты и со скучающим выражением ждал, когда прекратится смех. Полистал журнал, отложил его.

— Про ваш класс мне рассказали много. И про школу знаю, тут поневоле наслушаешься из разных источников. Однако попрошу вести себя по-нормальному. Вам ведь чуть-чуть осталось отучиться, выпускной класс. Кто-то последний год здесь, кто-то в десятый-одиннадцатый пойдет. Неужели нельзя быть людьми?

— Можно, — выкрикнул Проханов. — Только не в случае Шули.

— Слышь, ты, на перемене я тебе лицо сломаю, добалаболишься, — прогундосил Шуля. — Вы ведите урок… Только вот зачем нужна история? Ну прошло там что-то, и пофиг…

Опять смех.

— Выйди из класса, если тебе не нужна история. Дисциплину разлагаешь.

— Да мне лень… Давайте, я посплю тут, а вы там рассказывайте. Я под болтовню нормально засыпаю, ну как под телек, например.

И вновь смеются ребята. Андрей Викторович прошел по ряду, переступая через сваленные рюкзаки и мешки со сменкой.

— О-о-о, щас начнется представление! — выкрикнул Кася. Андраник заржал, у многих блестели глаза: что же сейчас будет, что будет?

Преподаватель застыл над Шулей. Тот так и сидел, глядя перед собой, с приоткрытым ртом, потом комично откинул голову и сказал:

— Ну? Драться будете?

— Выйди из класса.

— Как же надоела эта фраза, — пробормотал Шуля, отодвигаясь назад вместе со стулом. Железные ножки при этом противно проскрипели по паркету. Преподаватель стоял, скрестив руки на груди. Лицо у него оставалось спокойное и бесстрастное, как у вышедшего в клетку «восьмиугольника» бойца.