Он уже делал так раньше — бросался в омут захватившей идеи с головой. Вот как с Тузовым. Чепуха. Но проверить надо, раз уж милиция не шевелится. Только как?
— Чулкина, говоришь.
— Да. Наверное.
— Узнать бы, где живет историк, — пробормотал Турка. Хотя он не представлял, как будет обыскивать дом преподавателя. Да если он и похитил Конову, то давно уже убил и закопал, или разрезал на части, измельчил труп и «утилизировал». Но… надо выяснить. Только как узнать, как туда попасть?
Прошло столько времени, а улики только косвенные, ничего серьезного. Наверное, не зря сыщики отпустили историка. Милиция ведь тоже обыскивала его жилье.
— У него есть квартира, он там живет. Конкретный адрес я не знаю. А еще он куда-то ездит… За город. Он и раньше рассказывал. Шмотки у него какие-то грязные валялись на заднем сидении, я еще тогда заметила, когда типа «бросилась» под машину. Он меня подвез еще тогда.
— Шмотки… За город? — нахмурился Турка. — Как ты узнала?
— Да не перебивай ты, слушать не умеешь. Мы с родителями его однажды встретили в районе Синявской. У нас там бабушка живет.
— Как встретили?
— Колесо у него спустило. Историк еще нервничал жутко, а мой папа помог ему сменить запаску. Он прям так кипятился, как будто опаздывал куда-то. Это перед Восьмым марта случилось, ездили к бабушке гостить.
— И вы ему помогли, а потом?
— Потом — что? Ничего.
— Ну ты говоришь — у него там дом…
— А что еще, если он туда поехал? Может, что-то на даче нужно было забрать или сделать. С ним отец разговаривал, а историк запинался, и невпопад отвечал. Мой батя еще говорит: «И такие перцы у вас предметы ведут? Блеет что-то, его и не слышно в классе, наверное».
— Он сказал, что ехал с дачи или откуда ты это взяла?
— Да чего ты орешь-то? — возмутилась девчонка. — Да, говорил. Вроде упомянул, что собирается выставлять на продажу или что-то такое. Чо ты прицепился к этой даче-то?
— Ничо, — ответил Турка. — Просто есть разница — может, от друзей ехал.
— Нет, про друзей он точно не упоминал. Сказал, сигнализацию проверял.
— Ладно… Ты мне телефон тоже свой дай. На всякий случай.
Видя, что Воскобойникова медлит, он усмехнулся:
— Да я не буду тебе по ночам шептать трубку. На всякий случай.
Алина продиктовала ему цифры, Турка забил их в свой мобильник. Попрощавшись, ребята разошлись на перекрестке. Турка помедлил, а потом бросился назад, к школе, надеясь, что еще не поздно.
Вернулся обратно он быстро. Согнулся, с тяжелой одышкой упираясь ладонями в колени. Однако с удовлетворением увидел и «Опель», и «Пежо» Марии Владимировны.
Турка походил взад вперед, думая, что если первым выйдет историк… но нет, у него урок должен быть еще один. А может и нет.
Конечно, рациональная часть разума подсказывала, что он лишь цепляется за соломинку. Ничего ведь нет конкретного.






