Ой, я все время забываю, что ты еще в школе. Ты взрослым кажешься… Знаешь, — девушка придвинулась и зашептала ему на ухо: — Для шестнадцатилетнего щегла ты… неплох. — И захохотала, грубо и вульгарно, а Турка смутился и покраснел. Он не мог понять, пошутила Аня или сказала правду. Турка решался, попросить или нет? Ну, даже если откажется — он хотя бы попытался. Долго думал, как сформулировать предложение, чтоб оно не казалось совсем уж бредовым.
— Слушай… Ты говоришь, чтоб выудить информацию у родичей, надо подослать левого чела…
— Нет-нет, — пробубнила Аня с набитым ртом. — Даже не начинай.
— Ты прирожденная актриса! У тебя классно получится.
— Нет. С какой стати мне ввязываться? Исключено… Ладно, ради смеха — да, но каким образом это поможет найти твою Ленку?
— Надо выяснить хоть что-то! Может, они не говорят, что она хотела там уехать! Может, не хотят, чтоб я знал. Может, еще какую-то инфу скрывают. Давай попробуем, прошу тебя.
— Скорее всего, они со мной не станут разговаривать. А если и станут, то ничего такого, чтоб помогло найти Лену, не сообщат.
Турка смотрел в столешницу расфокусированным взглядом. Медленно проговорил:
— Ладно, затея и впрямь идиотская.
Подоспевшая с кожаной папочкой, внутри которой обычно приносят счет, официантка помялась, потом спросила:
— Послушайте, дико неудобно, но все же… Мне показалось, или вы были… в положении? Ой, что я такое говорю, так неудобно…
— Нет, наверное, показалось, — с каменным лицом ответила Аня. Потом, видя чуть ли не испуг на лице официантки, прыснула и приподняла над креслом куртку: — Это накладной живот.
— А-а-а, — протянула официантка, как будто это все объясняло. Оплатив счет, ребята вышли на улицу, Турка проводил Аню до остановки, посадил на автобус — Аня неожиданно поцеловала его, притом в губы, а потом рассмеялась, когда парень застыл с дурацкой улыбкой на лице.
Постояв немного, вдыхая прохладный сырой воздух, Турка развернулся побрел к подземному переходу.
----------
Глава 5 ИСПЫТЫВАЕМ ТЕРПЕНИЕ
Глава 5 ИСПЫТЫВАЕМ ТЕРПЕНИЕ
Темнота дрожит перед лицом, не понять — открыты глаза или нет. Пахнет мочой и гнилью. Губы потрескались и болят, дрожащие руки не слушаются. Матрас на полу, один, второй.
Он встал на четвереньки, выдержал паузу, поднялся. Прошел вбок, вытягивая руки, наткнулся на что-то мягкое, сделал шаг вбок, обшаривая стену, хотя теперь ему показалось, что он сидит на полу, но ведь невозможно, невозможно… голова закружилась, пальцы нащупали пуговицу, значит, тоже матрас. И дальше, и дальше…
Бух-бух-бух. Лязгнул и протяжно заскрипел металл. Пальцы продолжали обшаривать заскорузлую ткань. Он ощупью двигался на звук, точнее пытался, обильно потел. Сердце колотилось, воздуха не хватало. Стены как будто медленно сдвигались, во всяком случае, ему так казалось.






