ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В 75-й школе, где обстановка и так накалена, скандал не утихает — его последствия превращаются в кошмар наяву. Артур Давыдов ищет исчезнувшую девушку и тянет за нити, которые, похоже, движет сама судьба. Сколько вы способны хранить надежду в душе? Что готовы отдать за любовь? Автор предупреждает: печатной версии не будет — слишком мрачная история. Ученица Павел Давыденко В 75-й школе, где обстановка и так накалена, скандал не утихает — его последствия превращаются в кошмар наяву. Артур Давыдов ищет исчезнувшую девушку и тянет за нити, которые, похоже, движет сама судьба. Сколько вы способны хранить надежду в душе? Что готовы отдать за любовь? Автор предупреждает: печатной версии не будет — слишком мрачная история. ==================== Глава 1 ВСТРЕЧА С ЛЕНОЙ Глава 1 ВСТРЕЧА С ЛЕНОЙ Турка просыпался и засыпал с мыслью, что Лены больше нет. Первые дни две тысячи седьмого года совсем не походили на январские, даже просто зимними такие дни не назовешь. Темнело рано, и каждый вечер Турка выходил под моросящий дождик и шел, засунув руки глубоко в карманы, чуть сгорбившись, без конкретной цели. Редко когда он обращал внимание на улицы, по которым шагал — все до ужаса похожие. Ботинки промокали на раз-два, но этого парень не замечал, как и косых взглядов редких прохожих. Перед глазами Турки проносились картинки: вот он бежит за девушкой и глядит на стройные ножки, вот впервые попадает в ее квартиру, и ждет, пока она искупается, наивно надеясь, что хозяйка попросит потереть ей спинку.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На задних партах раздался громкий хлопок. От неожиданности препод комично вздрогнул, выронив журнал, и тот упал на пыльный паркет с громким хлопком. Хулиганы заржали, Плотников прикрыл ладонью рот.

— У кого петарды? — спросил историк. — Андраник, Касьянов — выйдите, проветритесь.

— Да у нас нет петард никаких, — сказал Кася.

— Выйдите.

— Да ми ничего ни взривали, — с акцентом ответил Андраник. — Какие петарды? Ви видели, что это ми?

— Если повторится — поставлю двойки, и за допуском на занятие — к директору. Ясно?

— Мы ничего не взрывали!

Урок продолжился, но Плотников и компания не думали успокаиваться. Турку раздирало желание встать и врезать этому недобоксеру. Как только держится историк? Плетет там что-то, его никто не слушает, кроме девчонок. Вроде бы может сказать, может сделать, но почему-то боится или сдерживается. Хотя верно, не может же он руки распускать, мигом уволят. А девчонки хоть и внимают, но больше глазеют на препода, чем впитывают информацию. Шуля тем временем поджег еще одну петарду. Кислый запах серы уже дошел до Туркиной парты, и Алик смачно чихнул.

Одновременно с этим ворвалась еще одна.

— Выйдите из класса. И Шульгу захватите.

— В смысле? — оскалился Шуля. — Да это толстый чихнул просто.

Раздался смех, Алик покраснел, но промолчал.

— Выйдите, я сказал! За допуском — к директору.

— За каким допуском… — протянул Шуля. — У нас такого нет в школе.

— Вот теперь будет.

— А вы новые правила устанавливаете?

— Да. Я жду.

— Ну я тоже жду, — пробурчал Шуля. — Почему я должен выходить? Вы не можете поддерживать дисциплину… Не даете должные знания… Так почему мы должны выходить?

Андраник и Кася тем временем собирали тетрадки, но не так чтоб бодро. Шея у препода покраснела, глаза засверкали. Видно было, что он хочет как минимум разбить стул об голову прикидывающегося дурачком Шули.

— Ты сам выйдешь, или помочь? Понравилось летать по коридору?

— Смотрите, как бы вы сами не полетели потом, — фыркнул Шуля. Он еще добавил неразборчиво «долбан». Преподаватель поднял журнал и хлопнул им об стол. Замер, ожидая, пока Андраник и Кася соберут свои шмотки. Китарь, кстати, сидел не с ними, делал вид, что в забавах участия не принимает. Вся троица вышла в коридор, ухмыляясь. Вол улучил момент и через трубочку пульнул катышком бумаги в Мазура.

— Вол! Ты тоже за дверь хочешь?

— А чо я?

— Ты олигофрен, что ли? Другие слова знаешь?

— Я не олигофрен.

— Такой хренью с катышками бумаги страдают малолетки в начальной школе. А ты уже половозрелый самец, — сказал Андрей Викторович, листая журнал. — Еще один выстрел — два в журнал и тоже за допуском. Понял?

— Понял.

Позади рядов парт грохнул трескучий дуплет — у Турки аж в ухе щелкнуло. За дверью раздался приглушенный гогот.