ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В 75-й школе, где обстановка и так накалена, скандал не утихает — его последствия превращаются в кошмар наяву. Артур Давыдов ищет исчезнувшую девушку и тянет за нити, которые, похоже, движет сама судьба. Сколько вы способны хранить надежду в душе? Что готовы отдать за любовь? Автор предупреждает: печатной версии не будет — слишком мрачная история. Ученица Павел Давыденко В 75-й школе, где обстановка и так накалена, скандал не утихает — его последствия превращаются в кошмар наяву. Артур Давыдов ищет исчезнувшую девушку и тянет за нити, которые, похоже, движет сама судьба. Сколько вы способны хранить надежду в душе? Что готовы отдать за любовь? Автор предупреждает: печатной версии не будет — слишком мрачная история. ==================== Глава 1 ВСТРЕЧА С ЛЕНОЙ Глава 1 ВСТРЕЧА С ЛЕНОЙ Турка просыпался и засыпал с мыслью, что Лены больше нет. Первые дни две тысячи седьмого года совсем не походили на январские, даже просто зимними такие дни не назовешь. Темнело рано, и каждый вечер Турка выходил под моросящий дождик и шел, засунув руки глубоко в карманы, чуть сгорбившись, без конкретной цели. Редко когда он обращал внимание на улицы, по которым шагал — все до ужаса похожие. Ботинки промокали на раз-два, но этого парень не замечал, как и косых взглядов редких прохожих. Перед глазами Турки проносились картинки: вот он бежит за девушкой и глядит на стройные ножки, вот впервые попадает в ее квартиру, и ждет, пока она искупается, наивно надеясь, что хозяйка попросит потереть ей спинку.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У нас с ней один парень встречался из класса… Артур Давыдов. Интересно, его уже допрашивали? Может, он что-нибудь знает. Он раньше сам хулиганом был, а в последние полгода типа встал на путь исправления. Я вот думаю, а что если он маньяк и есть? Они ведь такие, — Воскобойникова окинула взглядом преподавателя и покрутила пальчиками. — Строят из себя хороших, а на самом деле — нет. Втираются в доверие, а потом убивают. Ой, я вам тут рассказываю такое, извините!

Воскобойникова наклонилась, потом бросила взгляд на заднее сиденье. Преподаватель почему-то в этом движении уловил тревогу и посмотрел в зеркало. В отражении он увидел всякое барахло позади и дипломат. Во рту внезапно пересохло, и странное предчувствие пощекотало вспотевшую спину. Он отлепился от спинки кресла и кашлянув, заговорил:

— Что ты, наоборот, хорошо. Мне же надо вникнуть, я новенький своего рода. Преподаватели тоже рассказывают, но… ученики всегда друг о друге знают больше. Правда, обвинять вот так молодого человека не стоит. Хотя… всякое бывает, ты права.

В тоне историка проскользнули заискивающие, чуть ли не подхалимские нотки, причем говорил он так неосознанно, как будто что-то заставляло его — инстинкт? Разумом преподаватель мог найти тысячу причин, по которой девчонка будет смущаться в компании взрослого мужчины, тем более преподавателя. Уж не оставил ли он на заднем сиденье что-нибудь эдакое? А может, на полу валяется, а он не видит… Вроде бы, ничего постыдного или компрометирующего забыть не мог… Андрей Викторович уже жалел, что под колеса ему попала именно Воскобойникова, которая, видно, знатная сплетница.

А еще он вспомнил, как ученица глазела на него. Ни один урок не проходил без того, чтоб она не облизывала обильно смазанные блеском губы, не наклонялась за уроненной ручкой, не тянулась через парту, чтоб заглянуть в журнал, открывая взору вполне сформировавшиеся девичьи прелести.

Почему так выходит, Андрей Викторович понимал. Бороться с природой созревающих девушек еще бесполезнее, чем с хулиганами. Последних, по крайней мере, можно вышвырнуть из класса. Здесь же нужно просто отводить взгляд, делать вид, что не понимаешь намеки, отшучиваться, держать дистанцию.

Ведь не проведешь же инструктаж или беседу о том, в какой одежде ученицы должны посещать его уроки, как должны себя вести. Сразу заклеймят извращенцем, скажут, что ничего такого даже в мыслях не держали. И будут правы, потому что происходит все на инстинктивном уровне — позирование, и ответная реакция на него.

Теперь же Воскобойникова вполне освоилась в салоне «Опеля». Щебечет, ерзает по сиденью, и совсем не вспоминает о «чудовищной травме». Ерзает как-то уж слишком нарочито.

А, она же в лужу села, наверное, вымокла вся.