Преподаватель мог бы убрать кисть, но его будто облепил теплый воск, склеил суставы, с каждой секундой заставляя расслабляться все сильнее и сильнее.
— Вот… Так… Почти уже не болит, кстати.
Рука Воскобойниковой незаметно передвигала ладонь выше и выше. Край юбки задирался, и опустив взгляд, историк увидел крохотный белый треугольничек.
Треугольники на дороге — предупреждающие знаки.
Историк отдернул кисть, Алина разгладила юбку и как ни в чем ни бывало, сказала:
— А еще я лодыжку подвернула. На следующий день хромала прям, хорошо, выходные были, отлежалась. Вы уже все, кончили? Ну, заполнять.
— Да, — проблеял Андрей Викторович, закрывая журнал, как во сне, вспотевшими подрагивающими пальцами. — Бери…
— Спасибо, Андрей Викторович! — звонким голосом сказала Воскобойникова. — До свидания!
— До свидания, — пробормотал историк.
Когда за девушкой захлопнулась дверь, Андрей Викторович тупо смотрел перед собой еще пару секунд, а потом закрыл лицо ладонями.
* * *
После уроков Турка трясся в автобусе. Он поглядывал сквозь мутное стекло на улицу, на спешащих людей, на забрызганные грязью столбы и ограждения, на лужи. Аня не брала трубку, но написала короткое сообщение «приезжай после 13:00». Турка гадал, в каком она настроении. Может, сейчас отдаст ему дневник, и все, разбирайся сам.
В глубине души он признался себе, что просто спихивал ответственность за поиски Лены. Да, на Аню — на совершенно постороннего человека. Почему? Турка не мог бы объяснить, но от осознания сего факта на душе попаршивело. Почему-то он привык, что за него все важные вещи делают другие.
Он увидел на остановке хмурого мужика с кустистыми бровями, и на секунду подумал, что это Чапай — обжшник, которого уволили. Но нет, в ожидании транспорта покуривал незнакомый мужчина, здорово смахивающий на препода.
Турка задумался, что с ним стало, с Чапаем? Наверное, так и бухает.
Потом мысли переключились на маму. С одной стороны выздоравливает, с другой — туберкулез… Как же так? Сколько ж она еще будет лежать и почему он никак не проведает ее? Такой занятой, ага.
От остановки он ускорил шаг. Стайка дрыщеватых типов зыркнула на него, послышался смех. Лезть не стали, хотя Турка поймал себя на мысли, что хочет, чтоб до него докопались. Очень уж чешутся в последнее время кулаки.
Он поднялся на седьмой этаж, ткнул кнопку звонка. Ничего, ничего. Подождал. Быстрые шаги, дверь открыл мужик в байковой рубахе:
— Тебе чего?
— Я ошибся, наверное, — буркнул Турка.
— А к кому ты?
— К Ане.
— А… так она на шестом этаже, — мужик окинул Турку взглядом, скривился и закрыл дверь. Смутившись, Турка сошел вниз и натолкнулся на Аню, которая стояла в открытых дверях, кутаясь в халатик. На ногах у девушки были тапочки в виде медвежат.
— Ты чего? — улыбнулась девушка.






