ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мой район под пятой бандитского синдиката. Мой сектор — помойка, куда город свозит отбросы. В этом городе каждый норовит всадить нож в спину. А за стенами — лишь выжженная радиацией земля и кошмары, что бродят по ней. Как уцелеть среди чудовищ, если соседи по подъезду страшнее тех, кто воет за стеной? Элементарно. Нужно быть злее всех. Химера Вова Бо Мой район под пятой бандитского синдиката. Мой сектор — помойка, куда город свозит отбросы. В этом городе каждый норовит всадить нож в спину. А за стенами — лишь выжженная радиацией земля и кошмары, что бродят по ней. Как уцелеть среди чудовищ, если соседи по подъезду страшнее тех, кто воет за стеной? Элементарно. Нужно быть злее всех. ==================== Глава 1. Шесть корейцев и одна собака Глава 1. Шесть корейцев и одна собака Кажется, это чья-то оторванная рука. Почему рука? Потому что стоило мне открыть глаза, я увидел вязь татуировок и мясистые пальцы, украшенные перстнями и кольцами. Почему оторванная? Потому что если я уснул, подоткнув под голову чью-то мужскую руку в качестве подушки, значит ее хозяину она уже не нужна. А на этом диванчике явно не хватит места нам двоим. Мне и одному-то маловато. С трудом оторвав голову, приподнялся на локте и заглянул через спинку. Твою же восьмерочью мать. Да чтоб меня со стены обоссали. Я оглядел комнату, в которой находился, и ничем хорошим это не пахло. Повсюду кровь, трупы и битая мебель. Уронив голову обратно на чью-то руку, скривился от боли. Во рту словно кошки нагадили. И башк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я наблюдал за противником, который на ходу подобрал армейский рюкзак с остатками эфира и шагнул в пролом.

Надо догнать. Надо убить. Надо вырвать ему сердце. Я обещал. Иначе Йулл восстанет из мертвых, чтобы вскрыть глотку сраной восьмерке.

— Ничего не забыл, а? — прорычал Черный, когда я проходил мимо троицы, подпиравшей стену. — У тебя тут незаконченное дело, как бы.

Я обернулся, не сбавляя шага. Писклявая сидела, вжавшись в стену. У нее в руках дрожал пистолет, что она получила от Пятого. Где-то далеко громыхали сирены и жужжали оборванные провода.

Пистолет смотрел в мою сторону, а зеленые механические глаза мигали от ужаса. То угасая, то наливаясь светом вновь.

— Она видела тебя, — произнес Черный, хлопая мелкую по макушке. — Она тебя сдаст и тогда инквизиторы разберут тебя по частям. Прикончи мелкую, иначе сам сдохнешь.

Я посмотрел на Черного, затем на Элис. Следом заговорил Восьмерка:

— Че вылупился? Черный дело говорит. Грохни мелкую, добей химеру, и может получится все утрясти. Камеры потом подчистим, с Нораем договоришься. Он бывалая восьмерка, не сдаст.

— Разве ты не на моей стороне? — прорычал я.

— Не подходи, — затряслась Элис еще сильней. Решила, что я к ней обращаюсь.

— Я на своей стороне, — ответил Восьмерка, делая глоток из фляги. — Мы все в одной лодке. И ко дну тоже дружно пойдем. А ты эту сраную лодку раскачиваешь. Грохни уже мелкую, ей все равно не выкарабкаться.

— Да, да, да, — закивал оскалившийся Черный. — Разорви ее напополам, пока кто-то другой не забрал себе бабочек.

— Как я докатился до такого? — проворчал я, проходя мимо.

Они оба были правы. Стоит инквизиции узнать, кто я на самом деле, так моя жизнь и закончится. И там не будет ни веселых последних трипов, ни сисек Малышки Молли, ни даже легкой смерти для уставшей восьмерки.

Там будут только пыточные, опытные хирурги, генетики, эксперименты, боль, допросы и растолстевшая жопа Киры.

Но я все равно не хотел убивать мелкую. Все-таки она продержалась дольше всех в секторе, пусть и не без моей помощи. Должна была хоть что-то понять. Не сдаст она меня. Не должна. Я верил в это.

— Да твою же мать, сраный ты кусок дерьма Ночных, — произнес Восьмерка, проводя рукой по лицу. — Чтоб тебя со стены обоссали.

— И опять все Черный, — развел руками второй глюк. — Опять мне придется всех спасать. Ничего без меня сделать не могут.

Что-то изменилось. Вот я делаю шаг к провалу, где скрылась химера, а в следующее мгновение пространство вокруг заполняет белый свет. Я делаю еще один шаг, но просто двигаюсь в пустоте.

Вокруг ничего нет. Пустое белое пространство. Руки и ноги привычно отзываются на команды. Смотрю на ладони. Мои. В том смысле, что вполне человеческие, а не покрытые черной броней. Какого хрена?

— Эй, какого хрена? — озвучил я мысль.