Сам хозяин, облаченный в белоснежный полотняный комбинезон без карманов, выглядел как человек, от которого грязь и микробы отталкиваются сами собой. – К сожалению, – вежливо произнес он, – у меня мало времени… – Тем лучше, – деловито ответил Герц. – Мы к вам, доктор, – продекламировал Годунов, – и вот по какому делу… Смирнов кивнул и присел на узкий скрипящий табурет – настоящая антикварная штука из натурального дерева. – У нас проблема, – перебил Герц. – Точнее, не у нас. У Михаила Евграфовича. Доктор кивнул. «Типичный «друг», – подумал Савелий. – Слово «проблема» его не пугает. Невозмутим, корректен, улыбчив. Большая внутренняя сила. Где были раньше мои глаза?» – У Михаила Евграфовича, – медленно повторил доктор. – Ах, Миша. Да. И что за проблема у Михаила Евграфовича? – Он исчез. – Вот как. – Лицо доктора Смирнова сделалось печальным, и сетка морщин на лбу изменила свой рисунок. – Помогите нам, – попросил Савелий. – Пожалуйста. – Помочь? – Доктор удивился. – Но как? – Мы хотим найти его. Смирнов поудобнее устроился на табурете и доброжелательно спросил: – А почему вы уверены, что его надо искать? – Мы ни в чем не уверены, – встрял Годунов. – Мы вообще не знаем, что делать. «А ты, дорогой «друг», наверняка все знаешь», – подумал Герц. Доктор вздохнул: – Уважаемые господа, а вам не приходило в голову, что Миша – очень старый человек – мог уехать, куда-нибудь подальше, чтобы просто… как бы вам объяснить… спокойно помереть? – Приходило, – мгновенно ответил Годунов. – Причем именно это слово. Не умереть, а «помереть». Так говорят люди, давно готовые к естественной смерти. Прошу прощения за прямоту… – Стоп. – Герц переводил взгляд с Годунова на доктора. – Что значит уехать и спокойно помереть? Куда уехать? – Ото всех, – пояснил Смирнов. Савелий не понял. – Во-первых, – сказал он, – Михаил Евграфович не собирался умирать. А тем более помирать… – Откуда вы знаете? – Он всегда был бодрым дядькой. Шутил и строил планы… Доктор Смирнов скупо усмехнулся. – …а во-вторых, – с нажимом продолжил Савелий, – кто же не давал ему спокойно помереть в комфортабельной квартире на девяностом уровне?! – Она и не давала, – развязно ответил Годунов. – Комфортабельная квартира. На девяностом уровне. – Ваш друг, – обратился доктор к Савелию, – хорошо все понимает. Герц вспомнил портрет из секретного альбома и разозлился. – У меня, уважаемый доктор, есть другая версия. Гораздо менее романтическая. Я подозреваю, что к исчезновению старика причастны люди, известные как «друзья». На лице Смирнова не дрогнул ни один мускул. – Старик, – продолжал Савелий, – богат, одинок и практически беспомощен. Идеальная жертва для похищения.

Об этой истории
Меня зовут Савелий Герц, и я работаю в самом скандальном журнале Москвы. Время — двадцать второй век, город накрыт тенью от гигантских стеблей, а жители верхних этажей искренне верят, что счастье — это когда тебе ничего не надо делать. Внизу — тоска, бледные наркоманы и дешёвый дилер на каждом углу. Варвара, моя невеста, считает меня параноиком. Шеф считает, что я слишком много болтаю. На планерке перед юбилейным номером старик раздал задания. Мне — отыскать «Продавца солнца», бизнесмена из старых публикаций. Только меня больше занимает судьба Гарри Годунова, гения, который ушёл в трущобы писать роман — и сгинул. А ещё этот пьяница Гоша Деготь, весь вечер шныряющий вокруг с таинственным видом, явно что-то задумал. Не к добру это.
История продолжается: другие книги





