ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я не начинал эту историю с мыслью, что она будет обо мне. Я просто надзиратель в блоке «Г» тюрьмы Холодная Гора, и моя служба — следить, чтобы приговорённые вели себя тихо до той ночи, когда их посадят на Олд Спарки. В 1932-м я руководил казнями, которых за всю карьеру набралось семьдесят восемь, и считал, что видал всё. Пока не увидел Джона Коффи. Его привёл Перси Уэтмор, этот надутый индюк с дубинкой, горланя: «Мертвец идёт!». Коффи был самым огромным человеком, какого я встречал, — чёрный, как смоль, с руками толщиной в мою ногу, а в глазах — пустота и растерянность. Он не сопротивлялся, когда с него снимали цепи. Только попросил не гасить свет в камере, потому что боится темноты. И потом, уже сидя на койке, сказал то, от чего у меня до сих пор всё переворачивается внутри: «Я ничего не мог поделать. Я пытался вернуть всё назад, но было слишком поздно». Он осуждён за изнасилование и убийство близнецов Деттерик. Казалось бы, всё ясно: такого верзилу и судить нечего, только на стул и отправить. Но я полез в газеты и понял, что в этом деле слишком много дыр.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В моих снах это никакой не обман зрения, это всегда он, мой парень, он просто стоит и смотрит. Я лежу и жду. Я думаю о Дженис, о том, как потерял ее, как она утекла красной кровью сквозь пальцы под дождем, и я жду. Мы все заслужили смерть, без исключения, я это знаю, но иногда, Боже, Зеленая Миля бывает слишком длинной.

----------