— она сделала паузу, и ее глаза сверкнули сталью, — будет считаться государственной изменой. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это была не просто презентация, это была броня, которую Беатрис выковала для нас. Но я знала цену такой броне: она притягивает молнии. Музыка заиграла вновь, и начался бал. Фред, извинившись (танцевать он всё еще не мог), отошёл к группе офицеров, которые с любопытством поглядывали на него. Я же осталась в тени одной из колонн, держа в руках бокал с разбавленным вином. Мой взгляд, привыкший к анализу мельчайших деталей, начал сканировать зал. Я видела не нарядных людей, я наблюдала паттерны поведения. Вот группа графов у окна. Они улыбаются, но их пальцы слишком крепко сжимают эфесы шпаг, когда они смотрят в сторону королевы. Это старая гвардия лорда Эшворта, они затаились, но не сдались. Вот герцогиня, глаза которой сузились, когда она посмотрела на моё платье. Зависть? Нет, не только. В её взгляде было презрение. Я сделала глоток, чувствуя, как внутри просыпается холодный следователь, который знает, что за каждой улыбкой скрывается мотив. Я заметила мужчину в чёрном камзоле, который стоял чуть поодаль от всех. Он не танцевал, не ел, он просто наблюдал за мной. Когда наши взгляды встретились, он не отвёл глаз, а лишь слегка склонил голову в вежливом, но лишенном всякого почтения поклоне. В его взгляде не было враждебности, только расчётливый интерес, какой бывает у хищника перед прыжком. — Ты слишком напряжена, — прошептал голос Беатрис. Она незаметно подошла ко мне, делая вид, что поправляет складку на моём рукаве. — Расслабь лицо, ты же фрейлина, а не палач на эшафоте. — Я вижу их, Беатрис, — тихо ответила я, не глядя на нее. — Они ненавидят нас. Нас считают выскочками, ворами, занявшими место у кормушки. — Конечно, — королева едва заметно улыбнулась. — Но ненависть — это форма признания. Бойся тех, кто относится к тебе с безразличием. Видишь того человека у колонны? Это граф Моро. Он был правой рукой Эшворта, но вовремя переметнулся. Сейчас он ищет твое слабое место. — Моё слабое место сейчас обсуждает баллистику с офицерами, — я кивнула в сторону Фреда, который что-то увлечённо рассказывал, жестикулируя здоровой рукой. — Нет, Вера, — Беатрис опустила взгляд на мой живот. — Твоё слабое место ещё не родилось.

Об этой истории
Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. Жена мастера Марьяна Брай Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. ==================== Жена мастера Жена мастера Глава 1 Мои пальцы всегда знали больше, чем мой разум. Ещё до того, как я научилась читать ноты, я могла на слух определить фальшивую струну на старом бабушкином пианино, а звук заедающего механизма часов вызывал во мне почти физическую боль. Неудивительно, что я, девочка, выросшая среди шестерёнок и камертонов, выбрала путь реставратора. Я не просто чинила сломанное, я вдыхала жизнь в умолк





