ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. Жена мастера Марьяна Брай Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. ==================== Жена мастера Жена мастера Глава 1 Мои паль­цы все­гда зна­ли боль­ше, чем мой ра­зум. Ещё до то­го, как я на­учи­лась чи­тать но­ты, я мог­ла на слух опре­де­лить фаль­ши­вую стру­ну на ста­ром ба­буш­ки­ном пи­а­ни­но, а звук за­еда­ю­ще­го ме­ха­низ­ма ча­сов вы­зы­вал во мне по­чти фи­зи­че­скую боль. Не­уди­ви­тель­но, что я, де­воч­ка, вы­рос­шая сре­ди ше­сте­рё­нок и ка­мер­то­нов, вы­бра­ла путь ре­став­ра­то­ра. Я не про­сто чи­ни­ла сло­ман­ное, я вды­ха­ла жизнь в умолк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— она сде­ла­ла па­у­зу, и ее гла­за сверк­ну­ли ста­лью, — бу­дет счи­тать­ся го­су­дар­ствен­ной из­ме­ной. Я по­чув­ство­ва­ла, как по спине про­бе­жал хо­ло­док. Это бы­ла не про­сто пре­зен­та­ция, это бы­ла бро­ня, ко­то­рую Бе­ат­рис вы­ко­ва­ла для нас. Но я зна­ла це­ну та­кой броне: она при­тя­ги­ва­ет мол­нии. Му­зы­ка за­иг­ра­ла вновь, и на­чал­ся бал. Фред, из­ви­нив­шись (тан­це­вать он всё еще не мог), ото­шёл к груп­пе офи­це­ров, ко­то­рые с лю­бо­пыт­ством по­гля­ды­ва­ли на него. Я же оста­лась в те­ни од­ной из ко­лонн, дер­жа в ру­ках бо­кал с раз­бав­лен­ным ви­ном. Мой взгляд, при­вык­ший к ана­ли­зу мель­чай­ших де­та­лей, на­чал ска­ни­ро­вать зал. Я ви­де­ла не на­ряд­ных лю­дей, я на­блю­да­ла пат­тер­ны по­ве­де­ния. Вот груп­па гра­фов у ок­на. Они улы­ба­ют­ся, но их паль­цы слиш­ком креп­ко сжи­ма­ют эфе­сы шпаг, ко­гда они смот­рят в сто­ро­ну ко­ро­ле­вы. Это ста­рая гвар­дия лор­да Эшвор­та, они за­та­и­лись, но не сда­лись. Вот гер­цо­ги­ня, гла­за ко­то­рой сузи­лись, ко­гда она по­смот­ре­ла на моё пла­тье. За­висть? Нет, не толь­ко. В её взгля­де бы­ло пре­зре­ние. Я сде­ла­ла гло­ток, чув­ствуя, как внут­ри про­сы­па­ет­ся хо­лод­ный сле­до­ва­тель, ко­то­рый зна­ет, что за каж­дой улыб­кой скры­ва­ет­ся мо­тив. Я за­ме­ти­ла муж­чи­ну в чёр­ном кам­зо­ле, ко­то­рый сто­ял чуть по­одаль от всех. Он не тан­це­вал, не ел, он про­сто на­блю­дал за мной. Ко­гда на­ши взгля­ды встре­ти­лись, он не от­вёл глаз, а лишь слег­ка скло­нил го­ло­ву в веж­ли­вом, но ли­шен­ном вся­ко­го по­чте­ния по­клоне. В его взгля­де не бы­ло враж­деб­но­сти, толь­ко рас­чёт­ли­вый ин­те­рес, ка­кой бы­ва­ет у хищ­ни­ка пе­ред прыж­ком. — Ты слиш­ком на­пря­же­на, — про­шеп­тал го­лос Бе­ат­рис. Она неза­мет­но по­до­шла ко мне, де­лая вид, что по­прав­ля­ет склад­ку на мо­ём ру­ка­ве. — Рас­слабь ли­цо, ты же фрей­ли­на, а не па­лач на эша­фо­те. — Я ви­жу их, Бе­ат­рис, — ти­хо от­ве­ти­ла я, не гля­дя на нее. — Они нена­ви­дят нас. Нас счи­та­ют вы­скоч­ка­ми, во­ра­ми, за­няв­ши­ми ме­сто у кор­муш­ки. — Ко­неч­но, — ко­ро­ле­ва ед­ва за­мет­но улыб­ну­лась. — Но нена­висть — это фор­ма при­зна­ния. Бой­ся тех, кто от­но­сит­ся к те­бе с без­раз­ли­чи­ем. Ви­дишь то­го че­ло­ве­ка у ко­лон­ны? Это граф Мо­ро. Он был пра­вой ру­кой Эшвор­та, но во­вре­мя пе­ре­мет­нул­ся. Сей­час он ищет твое сла­бое ме­сто. — Моё сла­бое ме­сто сей­час об­суж­да­ет бал­ли­сти­ку с офи­це­ра­ми, — я кив­ну­ла в сто­ро­ну Фре­да, ко­то­рый что-то увле­чён­но рас­ска­зы­вал, же­сти­ку­ли­руя здо­ро­вой ру­кой. — Нет, Ве­ра, — Бе­ат­рис опу­сти­ла взгляд на мой жи­вот. — Твоё сла­бое ме­сто ещё не ро­ди­лось.