ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Расшифровка генома заставляет насторожиться: кажется, биологический таймер почти на нуле. За миллионы лет эволюция навешала на наши хромосомы столько лишнего, что в какой-то момент эта ноша перевесит — и вид просто лопнет. Думая о том, что впереди, ловишь себя на вопросе: существует ли коллективный иммунитет человечества, то есть защитный механизм вида, — и каким он может быть в реальности или в гипотезах? Знахарь Александр Сапегин Расшифровка генома заставляет насторожиться: кажется, биологический таймер почти на нуле. За миллионы лет эволюция навешала на наши хромосомы столько лишнего, что в какой-то момент эта ноша перевесит — и вид просто лопнет. Думая о том, что впереди, ловишь себя на вопросе: существует ли коллективный иммунитет человечества, то есть защитный механизм вида, — и каким он может быть в реальности или в гипотезах? ==================== Пролог Пролог Мир не наш, но так похож замашками на все наши посконные, творящиеся за окнами и околицами неурядицы, что почти не отличается от знакомого всем оригинала. Так, чуть-чуть там кого-то пятьдесят лет назад недоубили, чуть-чуть здесь иначе сделали, а то и не сделали, а в основном не самая кривая калька. Пролог «…мир, как бы это пафосно ни звучало, стоит на пороге глобального кризиса…». «…исследования человеческого генома приводят нас к настораживающим выводам, что запущенный природой обратный отсчёт вот-вот закончится. Слишком много разных „хвостов“ за миллионы лет прицепилось к нашей ДНК в процессе эволюции и когда-

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«…данные исследования могли бы показаться интересными программистам, которые наверняка бы провели параллель с накапливанием каких-либо системных ошибок в программном коде, боюсь только, что в случае с ДНК человека переписать программный код пока не в наших силах…»

«…если рассматривать от большого к малому и наоборот, биосферу Земли можно условно поделить на различные органы, присвоив им те или иные функции, то возникает вопрос по предназначению людей и человечества, как части целостного организма. При взгляде на картину в целом, мы получаем только одно — раковую опухоль. Человечество — это раковая опухоль, метастазы которой добрались до самых дальних уголков биосферы и не стоит удивляться, что организм планеты борется с болезнью различными способами, включая вирусы и бактерии, мутации которых, не в последнюю очередь из-за техногенного воздействия, приобрели чудовищную скорость, а учитывая плоды исследования различных лабораторий, которые регулярно „сбегают“ в большой мир, сами клетки раковой опухоли, как ни странно, оказались у черты самоуничтожения, вот только вместе с ними может сгинуть весь организм, отравившись продуктами их жизнедеятельности. Трудно сказать, что послужит спусковым крючком: магия, очередной вирус, космическое излучение, выведенная в секретной лаборатории бактерия, но очередное массовое вымирание видов не за горами и „Homo sapiens sapiens“ имеет высокие шансы повторить судьбу мамонтов…»

— Петров, ты чем тут занят?

По-собачьи отряхнувшись от вездесущих капель дождя, так и норовящих пробраться за воротник, высокий светловолосый молодой человек с короткой стрижкой, одетый в чёрные кроссовки, такого же цвета джинсы и коричневую кожаную куртку поверх чёрной же водолазки, приподнял ленту оцепления перед мужчиной плотного телосложения в мышастого цвета двубортном пиджаке с отглаженными брюками, из-под которых выглядывали острые носы щегольских туфель из натуральной кожи. Любитель чёрного, до этого что-то увлечённо читавший на помятой бумаге, вместе с папкой выпавшей из небольшого рюкзака, который лежал на краю маслянистой лужи у его ног, сконцентрировал внимание на нарушителе спокойствия. Проведя чистым платком по широкой проплешине, выгрызающей каштановую с проседью растительность на широколобой голове, обладатель пиджака и квадратного подбородка протянул к молодому человеку лопатообразную ладонь, в которую тот вложил небольшую кипу листов формата «А4», подобранных с земли и асфальта дорожного полотна. Сверкнув холодными серо-стальными глазами, «плотный» пробежался взглядом по размытому тексту.

— Не тем занимаешься, Паша.