ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Расшифровка генома заставляет насторожиться: кажется, биологический таймер почти на нуле. За миллионы лет эволюция навешала на наши хромосомы столько лишнего, что в какой-то момент эта ноша перевесит — и вид просто лопнет. Думая о том, что впереди, ловишь себя на вопросе: существует ли коллективный иммунитет человечества, то есть защитный механизм вида, — и каким он может быть в реальности или в гипотезах? Знахарь Александр Сапегин Расшифровка генома заставляет насторожиться: кажется, биологический таймер почти на нуле. За миллионы лет эволюция навешала на наши хромосомы столько лишнего, что в какой-то момент эта ноша перевесит — и вид просто лопнет. Думая о том, что впереди, ловишь себя на вопросе: существует ли коллективный иммунитет человечества, то есть защитный механизм вида, — и каким он может быть в реальности или в гипотезах? ==================== Пролог Пролог Мир не наш, но так похож замашками на все наши посконные, творящиеся за окнами и околицами неурядицы, что почти не отличается от знакомого всем оригинала. Так, чуть-чуть там кого-то пятьдесят лет назад недоубили, чуть-чуть здесь иначе сделали, а то и не сделали, а в основном не самая кривая калька. Пролог «…мир, как бы это пафосно ни звучало, стоит на пороге глобального кризиса…». «…исследования человеческого генома приводят нас к настораживающим выводам, что запущенный природой обратный отсчёт вот-вот закончится. Слишком много разных „хвостов“ за миллионы лет прицепилось к нашей ДНК в процессе эволюции и когда-

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Теперь вижу, что муж мой «недоедал», — Настя хихикнула в кулачок.

Владимир незаметно выдохнул. Как удачно, что удалось перевести разговор в иное русло. У истерики Михаила были корни и причина, крывшиеся в неприятном коротком разговоре тет-а-тет с Огнёвым в бывшем личном кабинете императора.

Откровенно говоря, масштаб личности, ныне занимавшей рабочий кабинет Георгия III, не впечатлял. Оная личность сама прекрасно понимала, что разгромно проигрывает в сравнении с почившим владельцем, поэтому благоразумно не пыталась казаться кем-то другим, оставаясь собою. Правда это не спасло Владимира от наезда и завуалированного обвинения в том, что он по собственной прихоти умотал в Манчжурию. Если бы кое-кто не оставил императора один на один с пандемией, тот был бы жив, а не покоился сейчас в саркофаге. Оправдываться Огнёв не видел смысла, Михаил уже накрутил себя или его аккуратно накрутил кто-то из окружения, которому что Огнёв, что Вяземская были хуже кости в горле, но любая попытка отрицать вину только повышала её в глазах Михаила, поэтому, в целях самообороны и вывода всего «Тринадцатого департамента» из-под удара путём концентрации недовольства на одном человеке, Владимир развернул «дышло» острым концом на самого цесаревича.

— Своей вины, значит, вы не усматриваете? — спокойно спросил он. Михаил опешил. Никто, никогда не разговаривал с ним в подобном ключе, кроме отца и матери, но то совершенно иное! — Как удобно, всегда виноват кто-то другой, только не вы. Между тем у вас были и есть все задатки для обучения, но вы плевали на просьбы и требования отца перенимать знания. Вам было нудно и неинтересно. Вспомните, сколько я за вами ходил и упрашивал? Если бы вы не манкировали своими обязанностями и не потакали лени, он был бы жив, так как вы могли его сами вылечить, но вам другое подавай! Не хочу учиться, хочу жениться!

Приватный разговор «без титулов» имел далекоидущие последствия и совсем не те, на которые рассчитывал Огнёв. Номинальную опалу он принял стоически, тем более ему было выгодно выйти из-под прямого надзора. Совсем дурным Михаил отродясь не был, голова у него варила на зависть многим, его бы встряхивать почаще, чтобы мозги правильно работали и тогда наследник горы свернёт, поэтому Огнёв не переживал особо. Устроенная встряска пойдёт на пользу бывшему ученику, только никто не ожидал от него следующего фортеля…

На второй день приезда в Н-ск у Огнёва зазвонил телефон, благо с больными к тому времени было закончено и Владимир успел приехать в поместье, ненадолго закрывшись в кабинете для работы с секретной корреспонденцией. Звонил Горин.

— Немедленно бросай все дела и дуй в Москву! — после традиционных приветствий вывалил канцлер. — Вяземской можешь не перезванивать.