ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Расшифровка генома заставляет насторожиться: кажется, биологический таймер почти на нуле. За миллионы лет эволюция навешала на наши хромосомы столько лишнего, что в какой-то момент эта ноша перевесит — и вид просто лопнет. Думая о том, что впереди, ловишь себя на вопросе: существует ли коллективный иммунитет человечества, то есть защитный механизм вида, — и каким он может быть в реальности или в гипотезах? Знахарь Александр Сапегин Расшифровка генома заставляет насторожиться: кажется, биологический таймер почти на нуле. За миллионы лет эволюция навешала на наши хромосомы столько лишнего, что в какой-то момент эта ноша перевесит — и вид просто лопнет. Думая о том, что впереди, ловишь себя на вопросе: существует ли коллективный иммунитет человечества, то есть защитный механизм вида, — и каким он может быть в реальности или в гипотезах? ==================== Пролог Пролог Мир не наш, но так похож замашками на все наши посконные, творящиеся за окнами и околицами неурядицы, что почти не отличается от знакомого всем оригинала. Так, чуть-чуть там кого-то пятьдесят лет назад недоубили, чуть-чуть здесь иначе сделали, а то и не сделали, а в основном не самая кривая калька. Пролог «…мир, как бы это пафосно ни звучало, стоит на пороге глобального кризиса…». «…исследования человеческого генома приводят нас к настораживающим выводам, что запущенный природой обратный отсчёт вот-вот закончится. Слишком много разных „хвостов“ за миллионы лет прицепилось к нашей ДНК в процессе эволюции и когда-

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В Европе тоже было неспокойно, осталось только поднести спичку…

Плюнув на дела и бесконечный бумажный поток, не прекращающий валиться на руководителя спецслужбы даже в Кремле во время ожидания высочайшей аудиенции, Владимир уселся у давно облюбованного зубца крепостной стены. Может, здесь место намоленое? Ярославна, к примеру, в плаче убивалась или царевна Софья слёзы лила о несбывшихся мечтах над всем царствовать и всем владеть. Хотя, первая вряд ли, та в Киеве солёные потоки на забороло лила. А с Софьей кто его знает, в любом случае, здесь он непроизвольно расслаблялся душой и телом, отдыхая от трудов праведных и наблюдая за праздной публикой на площади. В преддверии знаменательного события народ кружил толпами, чай не каждый год кого-то коронуют, а юная цесаревна успела заслужить определённую репутацию в народе. Анну любили и уважали, сравнивая с выдающимися императрицами прошедших эпох и признавая девушку достойной наследницей почившего отца. Стоит ли упоминать, что создание требуемого образа тоже вкладывалось немало денег? Правящая семья должна обладать безупречной репутацией.

— Вон, где он спрятался! Я же говорила!

Из башни показались Настя с Анной в брючных женских костюмах. За спинами стройных дам возвышалась каланча консорта.

— Меня здесь нет, — пробормотал Владимир, пытаясь мимикрировать под старинную кирпичную кладку. — Проходите мимо, не троньте уставшего призрака.

— Слышь, Кентервильское привидение, призраки завывают и гремят цепями, а ты что-то бормочешь себе под нос, — не согласилась с мужем Анастасия.

— Могу погреметь костьми, — приоткрыл один глаз Владимир, снизу вверх глядя на подступившую к нему троицу.

— Тогда ты Кощей, а не призрак, учитель, — улыбнулась Анна, одной фразой отсеяв официоз и прозрачно намекнув на то, что сейчас предпочтителен «домашний» стиль разговора, а не начальник — подчинённый, от которого все порядком устали за последнее время, тем более всех присутствующих связывали родственные узы.

— Тоже не слишком живой персонаж, — сходу приняв правила игры, продолжал стоять на своём Огнёв. — Может мне шлангом прикинуться?

— Не поможет, — вновь улыбнулась Анна, неожиданно опустившись на горячие кирпичи напротив Владимира и с наслаждением вытянув ноги. — А вы что стоите?

Не заставляя себя ждать, Настя устроилась на ногах супруга, прильнув к его груди, а Андрей подсел за спиной Анны, обняв её за талию.

— Как я им завидую, — бросив взгляд на площадь, вполголоса произнесла Анна.

— Тяжела ты, шапка Мономаха, — пустил шпильку Владимир.

— Ага, — шмыгнула носом будущая императрица, — давит стотонным прессом, а я её ещё не надела. Последний день дышу воздухом свободы.

— Не завидую я тебе, Анюта, — Владимир носом зарылся в цветущий луг волос супруги.