ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Обычный студент осел на Земле, которая лишь похожа на его родину, и пытается не выделяться. Живёт по фальшивым бумагам — ведь его собственная реальность мертва, а портал случайно вывел его сюда. Беда в том, что он нет-нет да и проговорится о вещах, которые ему неизвестны. Стоит это сделать — и покой исчезает. Черновик для Эффы Владимир Ильин Обычный студент осел на Земле, которая лишь похожа на его родину, и пытается не выделяться. Живёт по фальшивым бумагам — ведь его собственная реальность мертва, а портал случайно вывел его сюда. Беда в том, что он нет-нет да и проговорится о вещах, которые ему неизвестны. Стоит это сделать — и покой исчезает. ==================== Глава 1 Глава 1 Железный «крокодил» клацнул челюстью вокруг прикипевшей гайки, впился зубами в более мягкий металл и, под резкое движение руки, его держащей, соскочил вместе с пластом ржавчины. — С-сволочь, — в голос ругнулся я, резко сдирая перчатку и осматривая костяшку указательного пальца — инструмент резко ушел вперед, и пальцы вслед за ним больно ударились о тормозной суппорт «Шеви Поизон» тысяча сотого года выпуска. Я печально посмотрел на рассеченную кожу с проступившей кровью, а затем перевел взгляд на отчаянно сопротивляющийся ремонту гравилет. — Раритет, м-мать его. Темно-красная, со стремительно вытянутым каплевидным силуэтом, машинка даже через шестьдесят лет с момента производства смотрелась приятно. Однорядная компоновка, пассажир позади водителя, обтекатель с массивным прозрачным стеклом — никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

От пластинки идет такая же перевитая нить-цепочка вниз, а потом по кабель-каналам к энергоустановке.

Улыбка на моем лице погасла.

— Вам кто-то это поставил и посоветовал жать на педаль обнаженной ногой? — Помрачнев, переспросил я.

— Ну да, — пожала та плечами.

— Понятно. — Стараясь больше тут ничего не трогать, я вылез из ковша и принялся спускаться — заодно вынудив спуститься и девушку. — Надо полицию вызывать, получается. — Озвучил я решение, оказавшись на бетоне.

— Что случилось? — Растерялась та.

— Вам вообще не объяснили, что это? Вот эта золотая блямба? — Указал я наверх.

— Чтобы моя «Искра» летела быстрее! Я кучу денег выложила! — Притопнула она левой ногой.

Интересно, всегда так делает, или уже невольно бережет правую?

— У вас правая нога в последнее время не болит? Не затекает? Не теряет чувствительность? — Давил я ее мрачным взглядом.

— Ну…

— Там, у вас на педали, энергопроводник на основе таллиума. Прямая выкачка энергии из оболочки тела в энергосистему машины.

— И она не работает, — закивала девчонка, будто что-то понимает.

— Она работает. Это ваша энергооболочка не работает. Потому что исчерпала себя, — клял я уже эту ночь и эту встречу, и этот прекрасный болид, убивающий свою хозяйку.

— В смысле? — Похлопала она глазами.

— Ваша энергетика… Короче, ногу тебе скоро отрежут, — плюнул я в сердцах, осознав, что ничего эта дура не пойдет.

— Че-его?

— Обувь снимите. Присядьте на ступеньку, снимите босоножку и покажите ступню.

— Вы извращенец⁈

— Не надо ничего снимать. Езжайте в больницу и покажите ногу. — Покачав головой, я направился в помещение кафе. — До свидания, хорошей ночи.

— Стойте! Подождите. Вот, смотрите, — неуклюже сев, девчонка расшнуровала босоножку.

Скептически ее оглядев, я все-таки вернулся обратно. Может, есть шанс… Хоть себя успокоить…

— Так, — присел я рядом, глядя на прямоугольник отпечатка на правой ступне.

Будто свежий, будто только что отпечатался, но это не так. Кожа характерного сероватого цвета — рядом, наоборот, розовая. Так часто бывает, когда человек пытается «оттереть» серость с кожи. Но ее не оттереть, просто энергетика там умерла — и кожа испытывает проблемы вслед за ней.

— Если там все плохо, можно эту блямбочку под левую ногу переставить? — Забормотала девчонка над головой. — У меня скоро гонка.

Я уж набрал воздуха в легкие, чтобы матом объяснить ей всю величину ее проблем… Как остановился, вновь разглядывая профиль-отпечаток. Проверил в энерго-спектре — сходится.

— Ага. Аг-га… — И не передать, как отлегло от сердца.

Даже улыбка появилась, хотя, черт, матерных слов на языке стало еще больше.

— Что вы улыбаетесь? Можно переставить? Я заплачу!

— У меня для вас три новости. — Встал я, не скрывая язвительной радости. — Две хорошие и одна плохая.