— Ты откуда такой грамотный? — Спросила она то, за чем и приперлась внутрь кафе.
— Студент энерготеха. Третий курс. Лечение энерготравм проходили на втором.
— И форму-отпечаток атмосферных истребителей? — Скептически приподняла она бровь.
— Мы, если что, резервисты с первого курса. Нам такое положено знать.
— Брешешь. Я с энергомедиками на фронте часто пересекалась, они ни черта не знают.
— Изучал дополнительную литературу. Нельзя?
— Можно, — покладисто согласилась она. — В какой книжке формы-отпечатки, говоришь, приведены?
— В зеленой. — Сглотнул я.
— Очень хорошо. Я так и подумала. В зеленой. Автора не помнишь?
— Случайно полистал, глаз зацепился. Название тоже не скажу. Кофе будете? Сорок-девяносто девять.
— Стой спокойно. В этой книжке написано, что такой отпечаток лечится?
— Это в синей.
— Она, наверное, только у тебя есть. Меня по этой энерготравме комиссовали с инвалидностью.
— Соболезную.
— Врешь, не соболезнуешь, — цепко глянула она.
— Рамку предохранителя можно сломать только изнутри, и только пилотом-оператором. Вы знали, на что шли, когда давили педаль. Желтая книжка.
— Скоро цвета кончатся… Ты их, кстати, запоминай, потом на допросе путаться будешь.
— А я вам ничего не говорил. Тут ни камер, ничего. — Показал я по сторонам.
— У меня есть, не переживай.
— Ай-яй-яй. Надеюсь, аппаратура не сильно дорогая? — Покачал я с деланным сочувствием головой.
— Это на что ты намекаешь?
— Я — студент-энергомедик.
— Так. — Дернулась она, забралась в карман и вытащила черный аппаратик.
Потыкалась в него пальчиком, нажала на еле заметные кнопочки и зло посмотрела на меня.
— Девять тысяч двести.
— Ничего такого в меню нет. Самое дорогое — торт за три сотни. Будете?
— Ты мне должен девять двести.
— Ерунда. Само пройдет, я же врач — я вижу. — Отмахнулся в ответ. — Утром будет как новенький. Ну или когда вы отсюда уедете.
Воздействие на прибор — как водой плеснуть. Только от воды может не просохнуть и не включиться, а тут все будет нормально.
— Препятствие проведению следствия…
— Удостоверение не показала — плевать я хотел. Хотите, заварю вам жасминового чая? Успокаивает. Тридцать пять — пятьдесят.
— Да, мы сами ломали скобы предохранителя. Их так специально проектировали, чтобы мы могли их сломать. — Поиграв желваками, произнесла посетитель. — Иногда выбор — жизнь или смерть.
— Рад, что вы живы. Конфетку? Двенадцать сорок.
— Так. Если я куплю это твое кофе, шоколад и кусок торта, мы можем поговорить нормально? — Положила она ладони на виски.
— Если вы перестанете спрашивать о списке прочитанной литературы. И да, кофе все-таки купите — выглядите бледновато.
— Поработал бы ты с мое ночью…
— Да неужели. — С сарказмом отозвался я.
— Все, вари мое кофе.






