На двери красным маркером было написано:
----------
МОСКВА КОЛБАСНЯ СТОЛИЦА КРАСНАЯ
МОСКВА КОЛБАСНЯ СТОЛИЦА КРАСНАЯ
Похоже, там и правда был духовный и экономический центр квартиры - оттуда долетала бодрая табачная вонь и решительные мужские голоса, а все остальное пространство было погружено в ветхое оцепенение. Говорили в комнате, кажется, по-молдавски.
Я подошел к двери. В центре комнаты стоял большой обеденный стол, за которым сидело четверо человек с картами в руках. Другой мебели в комнате не было, только на полу лежали какие-то укладки, сумки и спальные мешки. У всех картежников на шеях были куски пластыря, как у открывшего мне дверь молдаванина.
Разговор стих - картежники уставились на меня. Я молча глядел на них.
Наконец самый крупный, быковатого вида, сказал:
— Сверхурочные? Три тарифа или сразу нахуй.
— Сразу нахуй, - вежливо ответил я.
Усатый произнес что-то по-молдавски, и картежники потеряли ко мне интерес. Усатый деликатно тронул меня за локоть.
— Нам не сюда. Нам дальше. Идемте, покажу.
Я пошел за ним по длинному коридору.
— Кто эти люди в комнате?
— Гастарбайтеры, - ответил молдаванин. - Наверно, так правильно назвать. Я тоже гастарбайтер.
Мы остановились в самом конце коридора. Молдаванин постучал в дверь.
— Что такое? - послышался тихий голос.
— Тут к вам пришли.
— Кто?
— Вроде ваши, - сказал молдаванин. - Люди в черном.
— Сколько их?
— Одни, - ответил молдаванин, покосившись на меня.
— Тогда пускай. И скажи пацанам, чтобы курить завязывали. Через час обедаем.
— Понял, шеф.
Молдаванин кивнул на дверь и поплелся назад. На всякий случай я постучал еще раз.
— Открыто, - сказал голос.
Я отворил дверь.
Внутри было полутемно - окна были закрыты шторами. Но я уже научился узнавать место, где живет вампир, по какому-то неуловимому качеству.
Комната напоминала кабинет Брамы - в ней была такая же картотека высотой до потолка, только попроще и подешевле. В стене напротив картотеки была глубокая ниша для кровати (кажется, это называлось альковом - слово я знал, но никогда раньше их не видел). Перед альковом стояло самодельное подобие журнального столика - старый обеденный стол красного дерева с отпиленными до середины ножками. На нем была куча разнообразного хлама - какие-то обрезки ткани, линейки, механическая рухлядь, фрагменты плюшевых игрушек, книги, громадные мобильники эпохи первоначального накопления, блоки питания, чашки и так далее. Самым интересным объектом мне показался прибор, похожий на образец научно-технического творчества душевнобольных - керосиновая лампа с двумя круглыми зеркалами, укрепленными по бокам так, чтобы посылать отражение огонька друг в друга.
Рядом с журнальным столом стояло желтое кожаное кресло.
Я подошел к алькову ближе. Внутри была кровать, накрытая стеганым покрывалом.






