ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня зовут Роман, мне девятнадцать, и я очнулся привязанным к шведской стенке в чужой антикварной квартире. Передо мной сидел человек в маске средневекового чумного доктора. Он назвался Брамой и заявил, что он вампир. Хуже того — он каким-то непостижимым образом знал все мои детские тайны, которые я никому не рассказывал. Про веер-вампира, про ворота в волшебный мир… Он сказал, что у него есть особый укус, единственный в жизни, и что подхожу ему я. Я, конечно, попробовал отказаться. Но он просто впился мне в шею, после чего, шатаясь, отошел, выстрелил себе в голову и умер. А у меня под челюстью что-то зашевелилось. Я начал вспоминать всё своё детство — и понял, что уже не проснусь прежним.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Отвлечься можно было только одним способом - нарочно думать медленные человеческие мысли, сделанные из тяжелых и надежных человеческих слов. Это чуть отодвигало бешено вращающийся наждак от моего мозга.

"Где-то спят дети, - думал я, - мечтают о чем-то вроде бы детском, но на самом деле уже вырабатывают баблос, как взрослые… Все работают с младенчества… Ведь со мной это тоже было, я помню как… Я помню, как вызревает эта ярко-красная капля надежды… Кажется, что мы вот-вот что-то поймем, доделаем, рассудим, и тогда начнется другая жизнь, правильная и настоящая. Но этого никогда не происходит, потому что красная капля куда-то все время исчезает, и мы начинаем копить ее заново. А потом она исчезает снова, и так продолжается всю жизнь, пока мы не устанем. И тогда нам остается только лечь на кровать, повернуться к стене и умереть…" Меня трясло, словно на электрическом стуле - стало так плохо, что я готов был умереть сам. Теперь я знал, куда исчезает эта красная капля. Я падал сквозь чужие жизни все быстрее, и мой всадник сноровисто собирал последние ягоды смысла, глотая их и насыщая непостижимый мне голод. Я видел, что многие люди почти понимают происходящее - догадываются обо всем, но не успевают об этом задуматься. Все глушит крик великой мыши, и у человека остается смутное воспоминание, что в голову приходила очень важная мысль, но сразу забылась, и теперь ее уже не вернуть…

Мы приближались к конечной точке путешествия - огромной невидимой массе Иштар. Я знал, что в момент удара все кончится. И в последнюю секунду путешествия я вспомнил, что в детстве знал обо всем этом. Я видел вампиров, пролетающих сквозь мои сны, и понимал, что они отнимают самое главное в жизни. Но человеку было запрещено помнить про это наяву - и поэтому, просыпаясь, я принимал за причину своего страха висящий над кроватью веер, похожий на большую летучую мышь…

Затем был удар. Я понял, что язык отдал Иштар весь собранный урожай, а вслед за этим произошло нечто такое, чего я просто не могу передать словами.

Впрочем, ко мне это не имело отношения и было связано только с языком. Я провалился в забытье.

Мой ум затих, как поверхность озера во время полного безветрия: не происходило ничего вообще. Трудно сказать, сколько прошло времени. А потом на поверхность этого ничего упала капля.

Я не знаю, обо что именно она расшиблась. Но на миг вдруг пришел в движение вечный невидимый фон, на котором происходило все остальное. Так бывает, когда смотришь на небо и ветки деревьев, а потом по ним вдруг проходит рябь, и понимаешь, что это был не мир, а его отражение в воде.

Раньше я не знал, что этот фон есть. А когда я увидел его, выяснилось, что прежде я неправильно понимал все происходящее. И мне сразу стало весело и легко.