ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня зовут Роман, мне девятнадцать, и я очнулся привязанным к шведской стенке в чужой антикварной квартире. Передо мной сидел человек в маске средневекового чумного доктора. Он назвался Брамой и заявил, что он вампир. Хуже того — он каким-то непостижимым образом знал все мои детские тайны, которые я никому не рассказывал. Про веер-вампира, про ворота в волшебный мир… Он сказал, что у него есть особый укус, единственный в жизни, и что подхожу ему я. Я, конечно, попробовал отказаться. Но он просто впился мне в шею, после чего, шатаясь, отошел, выстрелил себе в голову и умер. А у меня под челюстью что-то зашевелилось. Я начал вспоминать всё своё детство — и понял, что уже не проснусь прежним.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Описан, например, случай, когда мышь-вампир спасла умиравшего от лихорадки католического монаха. Но, - он назидательно поднял вверх палец, - не описано ни одного случая, когда католический монах спас умирающую от лихорадки летучую мышь…

На это трудно было возразить.

— Запомни, Рама - все представления людей о вампирах ложны. Мы совсем не те злобные монстры, какими нас изображают…

Я поглядел на фотографию мыши. Ее мохнатая мордочка действительно не казалась угрожающей - скорее, она была умной, нервной и немного испуганной.

— А кто же мы тогда? - спросил я.

— Ты знаешь, что такое пищевая цепь? Или, как иногда ее называют, цепь питания?

— Типа Макдональдса?

— Не совсем. Макдональдс - это fast-food chain, "цепь быстрого питания". А food chain, или просто "цепь питания" - это растения и животные, связанные друг с другом отношениями "пища-потребитель пищи". Как кролик и удав, как кузнечик и лягушка…

Он улыбнулся и подмигнул мне. -…или как лягушка и француз. Ну или как француз и могильный червь.

Считается, что люди - вершина пирамиды, поскольку они могут есть кого угодно, когда угодно, как угодно и в каком угодно количестве. На этом основано человеческое самоуважение. Но на самом деле у пищевой цепи есть еще более высокий этаж, о котором люди в своем большинстве не имеют понятия. Это мы, вампиры. Мы высшее на Земле звено. Предпоследнее.

— А какое звено последнее? - спросил я.

— Бог, - ответил Энлиль Маратович.

Я ничего на это не сказал, только вжался в кресло.

— Вампиры не только высшее звено пищевой цепи, - продолжал Энлиль Маратович, - они еще и самое гуманное звено. Высокоморальное звено.

— Но мне кажется, - сказал я, - что паразитировать на других все же нехорошо.

— А разве лучше лишать животное жизни, чтобы съесть его мясо?

Я опять не нашелся, что сказать.

— Как гуманнее, - продолжал Энлиль Маратович, - доить коров, чтобы пить их молоко, или убивать их, чтобы пустить на котлеты?

— Доить гуманнее.

— Конечно. Даже граф Лев Николаевич Толстой, который оказал на вампиров большое влияние, согласился бы с этим. Вампиры, Рама, так и поступают. Мы никого не убиваем. Во всяком случае, с гастрономической целью. Деятельность вампиров больше похожа на молочное животноводство.

Мне показалось, что он немного передергивает - совсем как Митра.

— Эти вещи нельзя сравнивать, - сказал я. - Люди специально разводят коров. К тому же коров искусственно вывели. В дикой природе таких не водится. Вампиры ведь не выводили людей, верно?

— Откуда ты знаешь?

— Вы хотите сказать, что вампиры искусственно вывели человека?

— Да, - ответил Энлиль Маратович. - Я хочу сказать именно это.

Я подумал, что он шутит. Но его лицо было совершенно серьезным.

— А как вампиры это сделали?

— Ты все равно ничего не поймешь, пока не изучишь гламур и дискурс.