ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня зовут Роман, мне девятнадцать, и я очнулся привязанным к шведской стенке в чужой антикварной квартире. Передо мной сидел человек в маске средневекового чумного доктора. Он назвался Брамой и заявил, что он вампир. Хуже того — он каким-то непостижимым образом знал все мои детские тайны, которые я никому не рассказывал. Про веер-вампира, про ворота в волшебный мир… Он сказал, что у него есть особый укус, единственный в жизни, и что подхожу ему я. Я, конечно, попробовал отказаться. Но он просто впился мне в шею, после чего, шатаясь, отошел, выстрелил себе в голову и умер. А у меня под челюстью что-то зашевелилось. Я начал вспоминать всё своё детство — и понял, что уже не проснусь прежним.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— В то время никто не знал, как будут эволюционировать компьютеры, - сказал я. - Было две концепции развития. По одной, вся личная информация пользователя должна была храниться на хард-диске. А по другой, компьютер превращался в простое устройство для связи с сетью, а информация хранилась в сети. Пользователь подключался к линии, вводил пароль и получал доступ к своей ячейке. Если бы победила эта концепция, тогда монополистом на рынке оказался бы не "Microsoft", а "Netscape".

— Вот! - сказал Энлиль Маратович. - Именно. Я сам ни за что бы так ясно не сформулировал. Теперь представь себе, что человеческий мозг - это компьютер, про который никто ничего не знает. Сейчас ученые считают, что он похож на хард-диск, на котором записано все известное человеку. Но может оказаться и так, что мозг - просто модем для связи с сетью, где хранится вся информация. Можешь такое вообразить?

— В общем да, - сказал я. - Вполне.

— Ну а дальше все просто. Когда пользователь связывается со своей ячейкой, он вводит пароль. Если ты перехватываешь пароль, ты можешь пользоваться чужой ячейкой точно так же, как своей собственной.

— Ага. Понял. Вы хотите сказать, что пароль - это какой-то информационный код, который содержится в крови?

— Ну пожалуйста, не надо употреблять это слово, - наморщился Энлиль Маратович. - Отвыкай с самого начала. Запомни - на письме ты можешь пользоваться словом на букву "к" сколько угодно, это нормально. Но в устной речи это для вампира непристойно и недопустимо.

— А что говорить вместо слова на букву "к"?

— Красная жидкость, - сказал Энлиль Маратович.

— Красная жидкость? - переспросил я.

Несколько раз я уже слышал это выражение.

— Американизм, - пояснил Энлиль Маратович. - Англосаксонские вампиры говорят "red liquid", а мы копируем. Вообще это долгая история. В девятнадцатом веке говорили "флюид". Потом это стало неприличным. Когда в моду вошло электричество, стали говорить "электролит", или просто "электро".

Затем это слово тоже стало казаться грубым, и начали говорить "препарат".

Потом, в девяностых, стали говорить "раствор". А теперь вот "красная жидкость"… Полный маразм, конечно. Но против течения не пойдешь.

Он посмотрел на часы.

— Еще вопросы?

— Скажите, - спросил я, - а что это за чулан с вешалкой?

— Это не чулан, - ответил Энлиль Маратович. - Это хамлет.

— Хамлет? - переспросил я. - Из Шекспира?

— Нет, - сказал Энлиль Маратович. - Это от английского "hamlet", крохотный хуторок без церкви. Так сказать, безблагодатное убежище. Хамлет - это наше все. Он связан с немного постыдным и очень, очень завораживающим аспектом нашей жизни. Но об этом ты узнаешь позже.

Он встал с кресла.

— А теперь мне действительно пора.

Я проводил его до порога.

Повернувшись в дверях, он церемонно поклонился, посмотрел мне в глаза и сказал:

— Мы рады, что ты снова с нами.