— Ах так!
— И что? — оглянулся я через плечо.
— Да я! Я… да, ничего. — скисла Лина, и почему-то улыбнулась, — просто буду ходить прыщавой уродиной, с сыпью по всему тело, пугая окружающих, вызывая жалость, и…
— На! — швырнул я ей под ноги её запрошенное одеяние.
— Вии! — подпрыгнула девица, визжа от радости и восторга.
Тут же скинула с себя трусы и принялась облачатся в «металлический латексный костюм», словно костюм аквалангиста-пловца, или какой-нибудь стриптизерши, учитывая степень облегания «полное очерчивание».
— Ты еще потрись об него, и скажи «моя прелесть!» — усмехнулся я, глядя на то, с каким удовольствием сестрица натягивает на себя эту броню.
— Моя прелесть! — потерлась она щекой об не надетую часть доспеха и продолжила натягивать «латекс».
— А представь, сейчас кто-нибудь зайдет, а тут… пред входом жопа. — усмехнулся я, повернувшись лицом к сестре.
Сестра замерла на мгновение, перестав одеваться, задумалась…
— Да пофиг!
И продолжила процедуру, так и стоя у самой двери, попой к ней, лицом ко мне, и слегка нагнувшись. А я решил, что рабочему, ищущему туалет, незачем видеть попку моей сестренки. А вернее — незачем ему видеть, как моя Лина, натягивает на себя материю, толщиной в пять миллиметров, кусок жидкого метала, по массе с вес самой девчонки, по суммарному объёму с треть от неё, и формой напоминающий аквалангистский костюм. Это странно малость! А попа… она и в Африке попа. Да и с высоты роста взрослого человека там и не видно ничего будет.
Пусть ищет туалет, там, где туалет! Костюм же, после надевания, станет невидимым, а заодно я смогу подкорректировать цвет кожи сестры, и скрыть всплывшие на неё прыщи. Незачем нервировать бабку таким видом внучки, да и родителям подобное видеть тоже ни к чему.
Через минуту сестра закончила наряжаться, полностью впихнув своё тело в доспех, став похожей на кусок жидкого металла гуманоидной формы, анероида «жидкий металл», с торчащей из него человеческой головой. Мгновение, и метал словно бы исчезает, словно костюма и нет, и инородная голова, оказывается частью вполне нормального тела.
Начинаются подборки цветопередачи, для корректировки тональности кожи, Лина молча стоит, изображая манекен, а я колдую над характеристиками надетого на неё доспеха. Спустя пять минут мне наконец удается добиться нужного результата, тупо замылив прыщи и осветлив кожу.
Выглядеть она при этом стала словно куколка из магазина — слишком идеальной! Слишком… не живой. Но думаю под одеждой это будет незаметно, о чем тут же и сообщаю девчонке, и она начинает одеваться. А я думаю о том, какой это все-таки парадокс, что я могу снять с неё доспех чисто силой мысли, а вот надеть… надевать ей приходится все самой.






