ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ну признайся, ты убила человека… даже двух. И тебе всё равно? — поинтересовался я, не обращая внимания на перепуганного похитителя. — Совсем? Она вслушалась в себя. — ааа… нет? Похоже, что нет. А разве это плохо? — Ну, обычно, когда убиваешь, это тяжело. — Не вижу разницы, — девушка пожала плечами. — С гоблинами то же самое. — Я говорю не про технику, а про… вот, представь: у этих двоих, — я показал на тела, — могли быть жёны и дети. Что бы они почувствовали, если бы узнали, что их отец мёртв? — Вот теперь мне стало не по себе, но вряд ли у них была семья. — А если была! И они бы не знали, что он плохой! Жили бы и не тужили… ты хоть в курсе, чем занимается наш отец? Что он делает вне дома? Может, тоже... А ты — бах, и дети остались без отца! Сироты! Что они завтра кушать будут? А... — Эй! — Что? — Он убегает! Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только чуть иному куску пространства тайника, чтобы не пересекаться с настройками пространства сестрицы. И чуть завысил температуру там, чтобы было совсем хорошо рукам. С ошейником шеи играться не стал — оставив относительно стандартную, комфортную температуру.

— Детки, вы проснулись! — улыбнулась нам бабка, «колдуя» над походной плиткой, и обжаривая на ней какие-то овощи вперемешку с мясом.

И пахло это дело просто великолепно! Вот только отобедать это нам было не суждено — в квартиру вошли свежие люди, которыми оказались следователи. И начался допрос, меня с сестрой. То, что мы еще дети, нас от расспроса не уберегло, однако сильно смягчило форму, ну и добавило к следователю компанию из психолога — тетки в пижаме, но не той, что вчера.

И пусть нас и пытались опросить по отдельности, по отдельности разговаривать мы отказались, устроив мини истерику. И по совету психолога, и настоянию бабки, что умела быть грозной и боевитой, нас опрашивали вместе и отвечали мы почти хором, по заранее обговоренному сценарию.

Сидели себе, никого не трогали, и тут раз! Душераздирающий скрежет! И дверь! Сквозь дверь рыча и визжа, просунулось нечто! Лапа! Да лапа! С когтями! И дверь начала корежить как картонку! И мы испугались! Да испугались! И с криком побежали прятаться! А потом сидели и дрожали под столом, зажимая друг другу ладошками рот, пока не пришли добрые дяди полицейские.

Конечно, говорили мы все это немножко не таким тестом, и все время намекали на то, что мы не трусы! Мы храбрые! А забились под стол мы чисто от переизбытка храбрости! Но всем без исключения было понятно, что, как, и почему, в том числе и то, что никакого дракона не было и в помине, просто это особенности детского восприятия.

Поняв, что от нас ничего не добиться, следователи отстали, и удалились с кухни, где шел допрос, в коридор, а мы стали кушать как раз приготовившеюся еду.

— Ну, что думаешь? — поинтересовалась детский психолог, отдела работы с несовершеннолетними у своего коллеги из следственных органов.

Многие считают, что психологи из министерства безопасности граждан, занимающимися в основном вопросами семьи и контролем СМИ, люди гражданские, и к службе внутренних дел не имеют никакого отношения. Однако в реальности это не так, и данные люди — такие же служивые, как и их коллеги из смежного министерства. Только форма, погоны и звания у них иные, да и работа сильно отличается от той, что делают, к примеру, следователи или дознаватели. Психологи считывают не следы и улики с земли и стен, а эмоции и мимику с лиц свидетелей и потерпевших.

И это работа ничуть не проще! И ни разу не менее ответственная. А то, что их не принимают в серьёз, для них — только благость. Можно работать с людьми, что не подозревая о навыках собеседника.