А евры демонстративно наносят мощнейшие орбитальные удары по другим крупным городам и промышленным предприятиям, последовательно уничтожая все, что мы строили больше двух веков!
Помощь уже отправлена — два Пограничных флота завершили разгон и вышли на струны — но сойдут с них через шесть часов пятьдесят восемь минут и могут опоздать. В общем, ситуация аховая. Поэтому я связался с местным отделением нашего ведомства и приказал создать вам режим наибольшего благоприятствования. Говоря иными словами, вы вправе делать все, что сочтете нужным. А майор Юрченко вас поддержит…
----------
Глава 34
Глава 34
28 августа 2469 по ЕГК.
…Защитники Твери стояли насмерть. Что самое печальное — в буквальном смысле этого выражения: весь космос вокруг истерзанной орбитальной крепости и защитного ордера остатков флота был «усыпан» обломками кораблей, ракет и мин, а отдельные куски, в момент взрыва получившие импульс, направленный под острым углом к атмосфере, изредка вспыхивали в плотных слоях.
Да, досталось и еврам. В смысле, обломков хватало и в «окрестностях» их атакующего ордера. Но, по моим ощущениям, потери сражавшихся сторон были несопоставимы. Впрочем, больше всего напрягло другое: наши каким-то образом умудрились потерять почти все средние и легкие корабли. Из-за чего четыре сражающихся линкора и восемнадцать крейсеров «поддерживали» один корабль-матка, два постановщика помех и всего пять звеньев истребителей. А «Мороков» и «Химер», судя по наглости противника, не осталось вообще: тяжелые корабли ВКС ОЕ пополняли боекомплект, оттягиваясь от линии боевого соприкосновения от силы километров на семьдесят-восемьдесят!
К сожалению, наказать их за это хамство было проблематично: и атакующий ордер, и область, используемая для перегрузки боеприпасов с транспортников, и место дрейфа кораблей сопровождения, и коридор, соединявший две последние зоны, были надежно прикрыты все теми же масс-детекторами.
В общем, оглядев поле боя, я и расстроился, и загрузился. Впрочем, только самым краешком сознания. Ибо основная часть ресурсов мозга была занята — я вел МДРК по весьма замороченной траектории, вдумывался в доклады Феникса и, в то же самое время, наводил мосты с оперативным дежурным орбитальной крепости, служил передаточным звеном между ним и адмиралом Талызиным, изредка прислушивался к своевременным советам майора Юрченко и, конечно же, искал возможности «укусить» ублюдочных евров. В общем, последний час «доставки» выкладывался до предела.






