Отскок… рокот двигателя… еще одно касание… на миг у Анге помутилось в голове, но сознания она вроде бы не теряла, потому что толчки продолжались, катер со скрежетом раздираемого металла скользил по поверхности, двигатели еще несколько раз взревели, обшивка с правого борта вдруг разошлась, острый каменный клык вспорол ее будто нож — консервную банку. В лицо Анге ударил свежий воздух; она сделала вдох, даже не осознав, что дышит чужой атмосферой, возможно, полной неведомых вирусов или опасных примесей — с орбиты успели определить лишь основные компоненты…
И последовал еще один удар, самый тяжелый, у нее клацнули зубы, и рот наполнился кровью — Анге прикусила щеку. Вот же нелепость, не язык, а щеку…
Несколько мгновений она лежала неподвижно, наслаждаясь покоем. Катер был неподвижен. В разорванный борт задували порывы прохладного ветра с едким химическим запахом… горючее двигателей ориентации…
Где-то разорвало трубопровод, и топливо хлестало на землю рядом с раскаленным бортом катера!
Анге задергалась — и почувствовала, как ремни со щелчком открылись. Лампы на потолке кабины горели все тем же ровным успокаивающим светом, но запах химии становился все сильнее.
Криди повернулся к ней. Что-то с ним было не так, в самой его позе, она стала неестественной и нелепой. Глаза у кота были сощурены, зрачки сужены.
— Беги, глупая…
Анге встала. Ее шатало. Она подошла к Криди — пол был наклонен, но несильно. От удара кресло Криди попыталось сложиться в положение «для людей», чему помешало тело кота. Задние лапы и хвост Криди зажало между сегментами кресла, на пластиковом покрытии расплывалось пятно крови.
— Беги! — прошипел Криди.
Анге схватилась за рычаг, надавила изо всех сил. Что-то хрустнуло. Потом кресло сдвинулось, возвращаясь в положение «для кис».
— Кисе не стать обезьяной, — скалясь, произнес Криди. И зашипел от боли. — Хвост не позволит.
Задние лапы у него освободились, но хвост теперь оказался зажат намертво. Анге с облегчением увидела, что кровь идет именно из переломанного хвоста, а лапы шевелятся — значит, позвоночник цел и ноги не сломаны.
— Нож, — сказала Анге. — Дай нож.
Криди несколько мгновений смотрел на нее. Потом скривился и снял с пояса нож. Щелкнул, выдвигая темное, остро заточенное с одной стороны и зазубренное с другой лезвие. И протянул нож Анге.
— Ниже, пожалуйста, — сказал он. — Как можно ниже.
— Я буду резать по перелому, — ответила Анге.
Она даже сама поразилась тому спокойствию, с которым примерилась к надломленному хвосту — и рассекла шерсть, кожу, остатки связок и позвонки.
— У-у-у! — взвыл Криди. Рефлекторно выдвинувшиеся когти бешено зацарапали пульт. — А-а-а…
Анге подхватила Криди под мышки и подняла с кресла. Кот, пошатываясь, встал рядом.






