— Непременно расскажешь. Но пока помолчи.
* * *
Когда Горчаков вошел в рубку, искин уже не был ее единственным хранителем. В своем кресле сидел Матиас. Рядом с ним стояла Третья-вовне — как всегда идеально красивая и свежая. И юный навигатор тоже возился за своим пультом, пролистывая заполненные цифрами и диаграммами экраны.
— Командир на мостике, — сказал Матиас, вставая. Ксения чуть подтянулась, Алекс быстро встал.
— Вольно, — Валентин задержал взгляд на Ракс.
— Командир, я посчитал полезным нахождение Ксении в рубке во время нового контакта с Первой-вовне, — сказал Матиас.
— Если у нас будет новый контакт, а не залп протонной пушки, — сказал Валентин.
— Командир, если бы Первая-вовне решила нас уничтожить, она сделала бы это сразу, — Ксения выдержала его взгляд. — Поверьте, несмотря на атаку, у нее оставались возможности для этого, но она ими не воспользовалась. Я уверена, что Прима выправила аномалию.
— И мы вернемся в нашу Вселенную, — уточнил Валентин.
— Да.
— Хорошо, — решил Горчаков. — Оставайтесь. Марк! До выхода полчаса, попросите всех, находящихся на корабле, занять свои места по расписанию. В рубку пригласи Гюнтера и Мегер. Теодора попроси провести тест твоей функциональности по… ну, допустим, по второму-эс классу.
— Выполнено, — ответил Марк. — Командир, могу ли я задать вопрос?
— Да.
— С чем связан тест второго-эс класса? Мои системы не фиксируют нарушений.
— Мы находимся в нестандартной ситуации, Марк. Я хочу быть уверен во всех системах корабля.
— Четверть часа вы будете находиться без моей помощи, — озабоченно произнес Марк.
— Ничего страшного. Мы в червоточине, тут нет неожиданностей. Зато потом ты нам понадобишься.
— Хорошо, командир. Теодор уже со мной. Приступаю, командир. Отсчет до отключения — пять, четыре, три, два, один.
Марк замолчал.
— У вашего искина проблемы? — спросила Ксения.
— Нет, — твердо ответил Валентин. — Но тесты группы «эс» полностью отсоединяют его от периферии. Я хотел задать вам вопрос, который не нужно слышать искину, Ксения.
— Слушаю.
— Почему вы ненавидите разумные машины?
Ксения помедлила. Ей явно не хотелось отвечать, но Валентин ждал.
— Командир… я буду вынуждена говорить обиняками, и мой ответ будет кратким.
— Понимаю.
— Мы, Ракс, имеем негативный опыт, который влияет на наше отношение к разумным машинам, — очень тщательно подбирая слова, произнесла Ксения. — Это не является ненавистью. Это — неприятие и настороженность.
— Почему?
Ксения покачала головой.
— И все же? — настаивал Валентин. — Вы пережили войну с разумными машинами? У вас на планете был бунт искинов? Какие-то исторические прецеденты, про которые вы нам не говорите?
— Я сказала все, что могла, и даже более того, — твердо произнесла Ксения. — Командир, не просите большего.






