— Ты кто такой вообще, щенок? — наехал на меня Андрей Коршунов, центральный нападающий первого звена “Автомобилиста”.
Я предпочел не отвечать и сосредоточился на вбрасывании. Если всё получится, я вас очень сильно удивлю.
Вот шайба покинула руки судьи и оказалась на льду. Я сделал движение клюшкой, откинул шайбу назад, очень мягко и несильно, буквально на пару десятков сантиметров и тут же подхватил её. Потом еще одно движение и рывок в центр, буквально метр, больше не надо.
Снаряд у меня на крюке, и я нежно, как будто это не каучуковая шайба, а куриное яйцо, швыряю её с кистей.
Мгновение назад шайба была на льду в чужой зоне, а сейчас она уже затрепыхалась в сетке. 2-5, чтоб вас! В меньшинстве!
— Семенов — моя фамилия, — сказал я Коршунову, — приятно познакомиться.
* * *
— Семенов, иди за мной, — услышал я голос Прокофьева, когда довольный собой вышел из душа. Да, мы проиграли 2-8, но тут нет моей вины. В третьем периоде у меня было всего три смены, в которых я успел два раза попасть в штангу и один раз в перекладину, чёртовы миллиметры помешали! К тому же Вадик Мосолков запорол чистый выход один в ноль после того, как я обыграл в средней зоне двоих и выкатил ему шайбу как на блюдечке…
* * *
Пройдя по бесчисленным коридорам свердловского дворца спорта я ведомый Прокофьевым оказался в тесной и ужасно накуренной комнате, где нас ждали двое: неприметный мужчина в спортивном костюме, Александр Александрович Асташев, главный тренер “Автомобилиста и какой-то хрен в двубортном костюме. Как он болезный в нём вообще ходит? В таком прикиде только на похороны.
— Саша, думаю товарища Асташева ты знаешь, — начал Прокофьев, — познакомься с Виктором Васильевичем Завьяловым, председателем областного спорткомитета.
Я пожал руку Завьялову и Асташеву, и последний сказал:
— Саша, я забираю тебя из “Спутника” к себе. Попробуем тебя в “Автомобилисте” через две недели. Если ты и там покажешь себя также как сегодня, то будешь играть в высшей лиге. Директору твоей школы я позвоню сегодня. Следующий учебный год проведёшь в Свердловске, в спортинтернате. Всё, иди.
Вот так вот, ни вопроса хочу ли я, ни какого-то банального поздравления или похвал. “Собирай вещи, пацан. Ты переезжаешь в Свердловск”.
Но мне и не нужны какие-то слова, главное, что результат достигнут.
* * *
Когда дверь за Семеновым закрылась, Завьялов закурил и, смотря как на кончике сигареты растёт столбик пепла, обратился к Асташеву.
— Сан Саныч, а ты не поторопился? Всего несколько хороших смен, и вот ты уже готов выдернуть этого пацана из семьи и школы. Не слишком?
— Нет, Василич, не слишком. Ты, уж прости меня, не специалист. Тебе видно далеко не всё.
— И что же ты увидел?
— Зрелость, вот что. Этот мальчик за свои семь смен показал то, чего нет у половины моей команды.






