ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С олимпийского финала, с его сверкающей арены, — на больничную койку в Нижнем Тагиле, лето 1987-го. Вместо песчаных берегов Флориды, дома на берегу Мексиканского залива и капитанской нашивки в сильнейшей команде НХЛ — уральское небо и квартирка в одну комнату. Такой расклад мне выпал. Но не зря же я числился среди лучших в ту пору. Если там я добился того, что мою фамилию скандировали по обе стороны океана, — значит, сумею и здесь. Тем более что иного не дано. Новичок Аристарх Риддер С олимпийского финала, с его сверкающей арены, — на больничную койку в Нижнем Тагиле, лето 1987-го. Вместо песчаных берегов Флориды, дома на берегу Мексиканского залива и капитанской нашивки в сильнейшей команде НХЛ — уральское небо и квартирка в одну комнату. Такой расклад мне выпал. Но не зря же я числился среди лучших в ту пору. Если там я добился того, что мою фамилию скандировали по обе стороны океана, — значит, сумею и здесь. Тем более что иного не дано. ==================== Глава 1 Глава 1 24 февраля 2038 года. Новосибирск. Финал олимпийского турнира по хоккею с шайбой среди мужчин. Комментаторская кабина канадского канала TSN. До начала третьего периода 3 минуты. — Добро пожаловать обратно в Новосибирск. С Вами Дэйв Мишкин и со мной легенда Лайнтинг и сборной Канады — Стивен Стэмкос. Кэп, турнир почти завершён, что ты скажешь о результате? — Спасибо, Дэйв. Тренер Купер проделал фантастическую работу, я уверен наши ребята не отдадут сегодняшний вечер! Русские проигрывают три шайбы, играют

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сейчас против меня стоял на вбрасывании правый крайний первого звена “Автомобилиста” — Виктор Кутергин, мужик тридцати пяти лет. Вообще на вбрасывании играют центры, но кто его знает зачем против меня поставили крайка. Да и какая сейчас разница. Он мне в отцы годился, на самом деле, и из-под его шлема выбивались волосы с ранней сединой.

Но сейчас не время отдавать дань уважения чужим сединам.

— Как ты, малой? — спросил меня Кутергин, — рад что Сашка тебя тогда не слишком сильно помял.

Он имел в виду Каменского, защитника первой пары, который стоял на нашей синей линии.

— Я тоже, — коротко бросил я и сосредоточился. Вот судья замер рядом с нами, а потом случилось оно, первое вбрасывание в моей новой жизни.

В той жизни у меня были хорошие учителя, в какой-то момент тренеры в российских спортшколах наконец осознали как важно иметь преимущество на вбрасывании, и я был одним из лучших в этом аспекте игры. Да, сейчас мои руки очень неуклюжие по сравнению со мной прошлым, но и того что есть хватило. Неуловимое движение и вот я уже откинул шайбу нашему защитнику — Ринату Галлимуллину.

Тот принял шайбу, проехал за воротами и отдал пас своему брату Рустаму.

Игроки “Автомобилиста” не стали встречать нас в нашей зоне и дали время, чтобы Рустам выехал в среднюю зону.

А там уже его встретил всё тот же Кутергин. Силовой приём и вот Рустам полетел на борт.

Правда я понял, что произойдёт с нашим защитником и подстраховал его. Шайба оказалась у меня на крюке, а навстречу мне полетел левый крайний соперника.

Клюшка, конек, клюшка, дергаюсь налево, борт, снова клюшка, и вот уже противник отыгран, я в чужой зоне, а передо мной несколько метров чистого льда.

Видя, что происходит что-то неладное, на меня выдвинулись сразу двое игроков “Автомобилиста”, и, тем самым, дали пространство для игроков моей тройки. В правом круге вбрасывания оказался свободным Саша Серебрянников, а наш тезка Просвирин проскользнул мне за спину и оказался один за воротами.

Братья Галлимуллины, оба почему-то замешкались в нашей зоне, но сейчас они мне и не нужны.

Не дожидаясь пока здоровенные лбы из “Автомобилиста” снесут меня ко всем чертям, я с неудобной руки покатил шайбу Просвирину и, протиснувшись между оставшихся не у дел игроков соперника, выкатился прямо перед воротами. До моего полного тезки, Александра Семенова, который защищал ворота свердловцев было метров семь, не больше.

— Сашка, пас! — закричал я, и Просвирин меня услышал.

Чертова шайба запрыгала на совсем неидеальном льду свердловской арены, но на моё счастье легла как нужно.

Богатырский замах из-за ушей, щелчок и… вынимааай вратарь! 1-5!

— Отличная смена, ребята, — услышал я, когда приземлил свою задницу на скамейку.

Прокофьев был очень доволен.