Сейчас против меня стоял на вбрасывании правый крайний первого звена “Автомобилиста” — Виктор Кутергин, мужик тридцати пяти лет. Вообще на вбрасывании играют центры, но кто его знает зачем против меня поставили крайка. Да и какая сейчас разница. Он мне в отцы годился, на самом деле, и из-под его шлема выбивались волосы с ранней сединой.
Но сейчас не время отдавать дань уважения чужим сединам.
— Как ты, малой? — спросил меня Кутергин, — рад что Сашка тебя тогда не слишком сильно помял.
Он имел в виду Каменского, защитника первой пары, который стоял на нашей синей линии.
— Я тоже, — коротко бросил я и сосредоточился. Вот судья замер рядом с нами, а потом случилось оно, первое вбрасывание в моей новой жизни.
В той жизни у меня были хорошие учителя, в какой-то момент тренеры в российских спортшколах наконец осознали как важно иметь преимущество на вбрасывании, и я был одним из лучших в этом аспекте игры. Да, сейчас мои руки очень неуклюжие по сравнению со мной прошлым, но и того что есть хватило. Неуловимое движение и вот я уже откинул шайбу нашему защитнику — Ринату Галлимуллину.
Тот принял шайбу, проехал за воротами и отдал пас своему брату Рустаму.
Игроки “Автомобилиста” не стали встречать нас в нашей зоне и дали время, чтобы Рустам выехал в среднюю зону.
А там уже его встретил всё тот же Кутергин. Силовой приём и вот Рустам полетел на борт.
Правда я понял, что произойдёт с нашим защитником и подстраховал его. Шайба оказалась у меня на крюке, а навстречу мне полетел левый крайний соперника.
Клюшка, конек, клюшка, дергаюсь налево, борт, снова клюшка, и вот уже противник отыгран, я в чужой зоне, а передо мной несколько метров чистого льда.
Видя, что происходит что-то неладное, на меня выдвинулись сразу двое игроков “Автомобилиста”, и, тем самым, дали пространство для игроков моей тройки. В правом круге вбрасывания оказался свободным Саша Серебрянников, а наш тезка Просвирин проскользнул мне за спину и оказался один за воротами.
Братья Галлимуллины, оба почему-то замешкались в нашей зоне, но сейчас они мне и не нужны.
Не дожидаясь пока здоровенные лбы из “Автомобилиста” снесут меня ко всем чертям, я с неудобной руки покатил шайбу Просвирину и, протиснувшись между оставшихся не у дел игроков соперника, выкатился прямо перед воротами. До моего полного тезки, Александра Семенова, который защищал ворота свердловцев было метров семь, не больше.
— Сашка, пас! — закричал я, и Просвирин меня услышал.
Чертова шайба запрыгала на совсем неидеальном льду свердловской арены, но на моё счастье легла как нужно.
Богатырский замах из-за ушей, щелчок и… вынимааай вратарь! 1-5!
— Отличная смена, ребята, — услышал я, когда приземлил свою задницу на скамейку.
Прокофьев был очень доволен.






