Но в комнате не было ничего, кроме… её самой!
Решение пришло мгновенно.
Элиза уставилась прямо в глаза Сана, потом подсоединилась к энергии, которую он излучал. Она чувствовала, как поток пронизывает, пропитывает её.
Когда она произнесла первые металлические звуки, на коже появились знаки. Сан взвыл. Элизе почудилось, что в неё попала молния. Сосредоточившись на произношении, она отвлеклась от всего, не чувствовала боли. Уже так натренировалась поизносить это заклинание, что слова лились словно сами собой.
Сан, с прижатыми к груди руками, был словно спелёнут в невидимую ткань. Он открыл рот и издал пронзительный звук, оглушивший Элизу. Но она продолжала своё дело. Это был её долг. Демон бил крыльями, пытаясь вырваться, и каждый удар о невидимую преграду отдавался в теле Элизы.
Благодаря её упорству Сан становился всё меньше, пока не уместился у неё в ладони. Он был цвета лавы. Она произнесла полное имя Сана, и он затвердел. Он застыл в странной позе, с развёрнутыми крыльями, как будто стремился улететь.
Пытаясь отдышаться, Элиза смотрела на него, не зная, что делать дальше. Дух её словно замер, руки и ноги стали невероятно тяжёлыми. Она вертела в руке демона-статуэтку. Сан вырывался, и пепел от его дыхания проникал в горло Элизы. Она чувствовала, как её наполняет мощнейшая энергия. Магия согревала и бодрила. Интуитивно она поняла, что больше не является ничтожником. Может быть, она даже сильнее Адриана. С энергией Сана она…
И тут Элиза осознала, что оказалась способна на подобные вещи, поскольку демон соединился с этим миром. Если она хоть на миг ослабеет, он ринется на город.
Скрепя сердце Элиза оборвала связь и отказалась от новой жизни, которая её ожидала. Мощь улетучилась так стремительно, ей показалось, будто внутри образовалась пустота, что она лишилась какой-то части самой себя. На глаза навернулись слёзы.
Руки дрожали. Элизу трясло так, что ноги не держали. Не устояв, она упала.
Комната стала видна чётче, хотя часть деталей, которые видела только Элиза, оставались серыми и огненными. Это было не так заметно, как прежде, но эффект сохранялся. Элиза была одержима. Она пыталась сокрушить Сана своей волей, но больше не была с ним только связана. Она стала его тюрьмой.
– Эли’сан! – позвал Бартелеми.
Он направил на неё трезубец. Сан не убил их. Облегчение вылилось слезами, которые потекли по щекам.
– Я опасна? – спросила она.
– Вроде бы нет.
Элиза повернулась. Граф сидел по-турецки, перед ним – счёты и измеритель. Он покачивался, а Маргарет помогала ему сохранять равновесие. Глаза у него слипались, и Бартелеми время от времени давал ему лёгкого пинка, чтобы тот не заснул. Бартелеми был слаб, но полон энергии.
– Только незначительная часть Сана вышла за пределы, – произнёс Адриан.






