ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Лялесе магия пропитала сам воздух: жители колдуют, когда готовят еду, ухаживают за собой или отправляются в дорогу. Элиза — нихил, ей чуждо волшебство, и для такого изгоя, как она, будущее выглядит беспросветным. Но и её настигает любовь: городской дешифровщик Натаниэль становится её проводником к счастью. Когда возлюбленный умирает, в Элизу проникает древний демон, что кормится её горем и грозится стереть Лялес с лица земли её же руками. Чтобы спасти город, девушке придётся справиться и с утратой, и с чудовищем внутри себя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не удивлюсь, если она заключила соглашение с де Тарнелями.

– У тебя нет никаких доказательств…

– Я это знаю!

– Ты не можешь обвинить Старейшину, – предупредил Ланс.

– Если она не станет мне мешать: я всё понимаю, – отрезала Камелиана. – Большинство прислуги на жалованье у неё, не хочу, чтобы у неё было слишком много лазеек сюда. Мой кабинет должен оставаться недосягаемым.

– У тебя останутся лишь те кандидаты, что предложил я …

– Слишком честные, чтобы остаться незаметными, – отвечала она непреклонно.

– Камелиана…

– Это политическая должность, Ланс. Порядочность – роскошь, которую нельзя себе позволить.

– В один прекрасный день твои интриги лопнут…

– По крайней мере, отвечать буду я одна. Уже три месяца расплачиваюсь за ошибки других, будь то де Рошаны или де Тарнели.

На подносе входящих появился кристаллин. Камелиана поспешно схватила его и просмотрела сообщение Бартелеми. Он был человеком верным и толковым. Находясь в бригаде, присматривал за Элизабет и Адрианом, и это успокаивало её. Расследование почти не продвинулось, уже несколько дней они топтались на месте.

Бартелеми отследил варианты, идущие от де Тарнеля. Основная ветвь семьи была невелика: только два дальних родственника имели отношение к делу. Вероятно, информация была ложной, но Камелиану она удовлетворила. Помимо прочего, это позволяло раскрыть группы демонистов, а любая победа представляла ценность.

Ада без возражений предоставила досье своего отца и согласилась помогать расследованию. Однако барон успел убить большинство свидетелей, поэтому не удалось узнать почти ничего важного. Ада подтвердила, что он заговорил о пушке только после обнаружения существования Грег’сана. Камелиана ей не поверила, но, если девушка и была в курсе интриг барона, доказательств этому не было.

Так кто же в ответе за все эти безобразия?

Камелиана не могла решиться. Обвинить де Тарнелей – значило бы признать, что её предшественница, то есть её семья, были слишком безответственны. Если обвинить Элизабет – на свет выйдут собственные махинации. Оба варианта давали слишком много козырей недоброжелателям. Соблазнительно было всё свалить на барона, который, вероятно, мёртв. Но подобное могло вызвать возмущение его брата, герцога де Валлетона, а тот может начать своё расследование, и ей не хотелось даже думать о том, что тогда всплыло бы. От всего происшедшего выигрывали только жрецы. Это делало спешку Старейшины ещё более подозрительной.

И всё-таки кто-то должен был отвечать. Сан убил несколько десятков человек, и их родственники требовали возмещения. В данный момент лучшим вариантом было обвинить Грег’сана и его родителей. Все трое покойники, никакой связи со знатью: никто не станет их защищать или подвергать сомнению их вину.