Не удивлюсь, если она заключила соглашение с де Тарнелями.
– У тебя нет никаких доказательств…
– Я это знаю!
– Ты не можешь обвинить Старейшину, – предупредил Ланс.
– Если она не станет мне мешать: я всё понимаю, – отрезала Камелиана. – Большинство прислуги на жалованье у неё, не хочу, чтобы у неё было слишком много лазеек сюда. Мой кабинет должен оставаться недосягаемым.
– У тебя останутся лишь те кандидаты, что предложил я …
– Слишком честные, чтобы остаться незаметными, – отвечала она непреклонно.
– Камелиана…
– Это политическая должность, Ланс. Порядочность – роскошь, которую нельзя себе позволить.
– В один прекрасный день твои интриги лопнут…
– По крайней мере, отвечать буду я одна. Уже три месяца расплачиваюсь за ошибки других, будь то де Рошаны или де Тарнели.
На подносе входящих появился кристаллин. Камелиана поспешно схватила его и просмотрела сообщение Бартелеми. Он был человеком верным и толковым. Находясь в бригаде, присматривал за Элизабет и Адрианом, и это успокаивало её. Расследование почти не продвинулось, уже несколько дней они топтались на месте.
Бартелеми отследил варианты, идущие от де Тарнеля. Основная ветвь семьи была невелика: только два дальних родственника имели отношение к делу. Вероятно, информация была ложной, но Камелиану она удовлетворила. Помимо прочего, это позволяло раскрыть группы демонистов, а любая победа представляла ценность.
Ада без возражений предоставила досье своего отца и согласилась помогать расследованию. Однако барон успел убить большинство свидетелей, поэтому не удалось узнать почти ничего важного. Ада подтвердила, что он заговорил о пушке только после обнаружения существования Грег’сана. Камелиана ей не поверила, но, если девушка и была в курсе интриг барона, доказательств этому не было.
Так кто же в ответе за все эти безобразия?
Камелиана не могла решиться. Обвинить де Тарнелей – значило бы признать, что её предшественница, то есть её семья, были слишком безответственны. Если обвинить Элизабет – на свет выйдут собственные махинации. Оба варианта давали слишком много козырей недоброжелателям. Соблазнительно было всё свалить на барона, который, вероятно, мёртв. Но подобное могло вызвать возмущение его брата, герцога де Валлетона, а тот может начать своё расследование, и ей не хотелось даже думать о том, что тогда всплыло бы. От всего происшедшего выигрывали только жрецы. Это делало спешку Старейшины ещё более подозрительной.
И всё-таки кто-то должен был отвечать. Сан убил несколько десятков человек, и их родственники требовали возмещения. В данный момент лучшим вариантом было обвинить Грег’сана и его родителей. Все трое покойники, никакой связи со знатью: никто не станет их защищать или подвергать сомнению их вину.






