ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Товар — форма экономической клеточки буржуазного общества. Ум человеческий бился над её анализом более двух тысяч лет, но безуспешно: здесь не помогут микроскоп и химия, нужна сила абстракции. Для непосвящённого это выглядит мудрствованием вокруг мелочей, но именно из таких мелочей складывается вся структура капиталистического способа производства. Мой предмет — капиталистический способ производства и соответствующие ему отношения. Классическая страна этого способа — Англия, и потому она служит главной иллюстрацией для моих выводов. Но не обольщайтесь: дело не в ступени развития, а в самих законах, осуществляющихся с железной необходимостью. Промышленно развитая страна показывает отстающей лишь её собственное будущее. Мы страдаем не только от живых, но и от мёртвых: вместе с бедствиями современной эпохи нас гнетут унаследованные бедствия изживших себя способов производства. Общество — не кристалл, а организм, способный к превращениям. Остаётся лишь один вопрос: что мы готовы сделать, чтобы сократить и смягчить муки родов?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поэтому равновеликие капиталы в равные промежутки времени приносят равную прибыль, и это происходит таким образом, что исчисленные так издержки производства прибавочного продукта, т. е. средняя прибыль, прибавляются к издержкам производства оплаченного продукта, и по этой повышенной цене продается и то и другое, и оплаченный и неоплаченный продукт. Устанавливается средняя норма прибыли, хотя, как думает Шмидт, средние цены отдельных товаров определяются согласно закону стоимости. Конструкция в высшей степени остроумная, она совершенно по гегелевскому образцу и имеет то общее с большей частью гегелевского, что она неправильна. Если закон стоимости должен иметь непосредственное значение и для средних цен, то и прибавочный продукт и продукт оплаченный – в этом отношении между ними нет различия – должны продаваться в соответствии с общественно необходимым трудом, требующимся для их изготовления и употребленным на это. Закон стоимости с самого начала направлен против возникшего из капиталистического способа представления взгляда, будто накопленный прошлый труд, из которого состоит капитал, не только есть определенная сумма готовой стоимости, но как фактор производства и образования прибыли обладает свойством создавать стоимость, следовательно представляет собой источник большей стоимости, чем та, какую он сам имеет; закон стоимости прочно устанавливает, что такое свойство принадлежит только живому труду. Что капиталисты в зависимости от величины своих капиталов ожидают пропорционально равной прибыли, следовательно, смотрят на авансированные ими капиталы как на своего рода издержки производства их прибыли, это известно. Но если Шмидт пользуется таким представлением, чтобы с его помощью привести в соответствие с законом стоимости цены, вычисленные на основе средней нормы прибыли, то он таким образом упраздняет самый закон стоимости, присоединяя к нему в качестве соопределяющего фактора представление, стоящее в полном противоречии с этим законом. Или накопленный труд наряду с живым трудом создает стоимость. В таком случае закон стоимости недействителен. Или он не создает стоимости. Тогда доводы Шмидта несовместимы с законом стоимости. Шмидт отклонился от правильного пути в момент, когда он был уже очень близок к решению задачи, так как он думал, что нужно во что бы то ни стало найти математическую формулу, которая дала бы возможность показать соответствие средней цены каждого отдельного товара с законом стоимости. Но если здесь, будучи совсем близко к цели, он последовал по ложному пути, то остальное содержание брошюры показывает, с каким пониманием он сделал из обеих первых книг «Капитала» дальнейшие выводы.