ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Товар — форма экономической клеточки буржуазного общества. Ум человеческий бился над её анализом более двух тысяч лет, но безуспешно: здесь не помогут микроскоп и химия, нужна сила абстракции. Для непосвящённого это выглядит мудрствованием вокруг мелочей, но именно из таких мелочей складывается вся структура капиталистического способа производства. Мой предмет — капиталистический способ производства и соответствующие ему отношения. Классическая страна этого способа — Англия, и потому она служит главной иллюстрацией для моих выводов. Но не обольщайтесь: дело не в ступени развития, а в самих законах, осуществляющихся с железной необходимостью. Промышленно развитая страна показывает отстающей лишь её собственное будущее. Мы страдаем не только от живых, но и от мёртвых: вместе с бедствиями современной эпохи нас гнетут унаследованные бедствия изживших себя способов производства. Общество — не кристалл, а организм, способный к превращениям. Остаётся лишь один вопрос: что мы готовы сделать, чтобы сократить и смягчить муки родов?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ему принадлежит честь самостоятельного открытия правильного объяснения до того времени необъясненной тенденции нормы прибыли к понижению, – объяснения, данного Марксом в третьем отделе третьей книги; ему принадлежит также заслуга выведения торговой прибыли из промышленной прибавочной стоимости и целый ряд замечаний о проценте и земельной ренте, в которых им предвосхищены вещи, развитые Марксом в четвертом и пятом отделах третьей книги. В одной более поздней работе («Neue Zeit» №№ 3 и 4, 1892– 1893) Шмидт пытается прийти к решению иным путем. Этот путь сводится к тому, что среднюю норму прибыли устанавливает конкуренция, поскольку она заставляет капитал переливаться из отраслей производства с недостаточной прибылью в другие отрасли, где получается избыточная прибыль. Что конкуренция – великая уравнительница прибылей, это не ново. Но Шмидт стремится показать, что эта нивелировка прибылей тождественна со сведением продажной цены товаров, производимых в избыточном количестве, к такой стоимостной мере, которую общество может заплатить за них согласно закону стоимости. Почему и это не могло привести к цели, достаточно явствует из разъяснений Маркса в самой книге. После Шмидта к проблеме приступил П. Фиреман («Conrads Jahrbucher», dritte Folge, III, S. 793). Я не останавливаюсь на его замечаниях о других сторонах изложения у Маркса. Они основываются на недоразумении, будто Маркс дает определения там, где он в действительности развивает, и на непонимании того, что у Маркса вообще пришлось бы поискать готовых и раз навсегда пригодных определений. Ведь само собой разумеется, что, когда вещи и их взаимные отношения рассматриваются не как постоянные, а как находящиеся в процессе изменений, то и их мысленные отражения, понятия, тоже подвержены изменению и преобразованию; их не втискивают в окостенелые определения, а рассматривают в их историческом, соответственно логическом, процессе образования. После этого станет, конечно, ясно, почему Маркс в начале первой книги, где он исходит из простого товарного производства, являющегося для него исторической предпосылкой, чтобы затем в дальнейшем изложении перейти от этого базиса к капиталу, – почему он при этом начинает именно с простого товара, а не с формы, логически и исторически вторичной, не с товара, уже капиталистически модифицированного; этого Фиреман, конечно, никак не может понять. Эти и другие побочные обстоятельства, которые могли бы дать повод еще к кое-каким возражениям, мы предпочитаем оставить в стороне и переходим прямо к существу дела.